Стало очень жаль, что мне нельзя призывать Воспоминания, то есть и поднять кого-то тоже нельзя. Формулировка в квесте, конечно, расплывчатая и вроде бы дающая окошко для небоевого применения, но без кнопки «загрузить сохранение» я не был готов рисковать потерей десятка очков характеристик для проверки. А ведь из этих ребят могли бы получиться очень неплохие милишники, коих мне так не хватает. Впрочем, если тенденция с данжами сохранится, то крутых милишников я набрать ещё успею — хоть рыцарей в Монастыре, хоть троллей в Зул-Фараке, хоть чёрных дворфов в Глубинах Чёрный Горы, хоть вообще орков на вершине всё той же Чёрной Горы. Главное — дожить до этого светлого мига.
Мысли о высоком не мешали мне убавлять популяцию местных монстров. И если волколаки были привычны и проблем не доставляли, то вот призрачные воители… Не скажу, что это было так уж сложно, но…
— Вот же сволочи! — я мрачно пил зелье здоровья, осматривая рассасывающийся синяк на бедре.
Что же, только что я узнал ещё кое-что интересное. Призраки умеют в подобие строя — раз. Дробящее оружие частично игнорирует защиту брони — два. Получить по ноге ребристой дубиной, в смысле, железной булавой — больно, а зазубрины ещё и одежду рвут, невзирая на «призрачную» броньку, — три и четыре соответственно. И ведь мог бы догадаться, просто из здравого смысла, да и Джин-Ву в манхве, помнится, когда не мог кого расковырять своими ножичками, тоже начинал работать через дробящее оружие, если так можно назвать его кулаки, но это ладно, это история отдельная. А ещё — спасибо моему подросшему статусу духовной сущности и подросшему вместе с ним общему резисту. Иначе могли бы и ногу сломать. И что-то мне не хочется выяснять, как долго зелья бы его залечивали.
Самым обидным же был тот факт, что после своей смерти призраки просто… растворялись в воздухе, оставляя после себя ровно одну штуку: очень высококачественное Нихрена. То есть вот вообще! А я уже начал облизываться на их мечи и щиты — самое то в здешних узкокоридорных условиях, но нет. Так что из трофеев мне могло достаться только подозрительного вида мясо, вываленное на некоторые столы большими красными шмотами. Вот только ценности для системного магазина оно не представляло, а с учётом того, что даже в вызываемых моим намерением системных окошках оно значилось как «Подозрительное Мясо », брать его я не стал. Не внушала мне доверия сия кулинарная композиция, расположившаяся в проклятом замке посреди неупокоенных духов и оборотней-людоедов, так сказать. А потому, пройдя между двумя каминами-печами размера « зажарить буйвола целиком и без напряга» , я проследовал в следующий зал.