— Сколько времени? — поинтересовался я у женщины (называть её матерью даже мысленно мне было как-то некомфортно).
— Шесть часов, — последовал ответ.
М-да, а пришёл я в квартиру где-то в одиннадцать. Итого всего семь часов сна — и опять на работу. А ведь вся ночь на ногах, убойная «тренировка» , общий стресс и истерика, за которую теперь… нет, вот ни разу не стыдно. В общем, мне бы ещё часов так дцать подушку подавить.
— Встаю… Надо умыться, — кое-как поднявшись, я направился сначала к шкафу, где взял запасную одежду, а потом и в ванную. Папаши ещё не было, братец — тоже неведомо где шлялся, только младшая сестра была дома и уже что-то делала с отрезком ткани, помогая матери. Реакции на мои шевеления от неё не последовало вообще. И вновь ожидаемо. И неприятно. Чувство неправильности прямо бьёт по мозгам, видимо, в прошлой жизни я имел в семье совсем другие отношения…
В душе я пробыл всего пять минут — рефлексы тела привыкли, что воду надо экономить, да и долго стоять под холодной водой не очень полезно для здоровья и настроения. Почему холодной водой? Потому как горячая дорогая. И на ней тоже экономят. Желание организовать революцию или хотя бы переехать на север росло с каждой минутой.
Когда с водными процедурами было покончено, я быстро обтёрся насухо, столь же быстро оделся и, набрав в пустую «подарочную» бутылку кипячёной воды, сложил её вместе с оставшимися презентами в пакет, намереваясь уже выйти из дома, но…
— У нас кончились продукты, — отводя взгляд, сообщила Пак Хан-Ун. А мне захотелось выругаться. И опять жрать. Я ведь и прятал свой персиковый йогурт, ничего не трогая на кухне, из нежелания объедать эту семью.
— Вот, — я вытащил одну из красных купюр. Пять тысяч вон. Или где-то четыре доллара. Одна моя часть воспоминаний утверждала, что на эти деньги можно очень скромно пообедать в недорогой кафешке, другая же — что тут почти два кило риса, соя и, может быть, ма-а-аленький кусочек рыбки. Само собой, не форели и не севрюги. То есть, откровенно говоря, минимальный рацион здорового мужика на день-два. Очень минимальный. А тут ведь ещё и одежду надо покупать, за жильё платить и так далее. Короче, если это «около черты бедности» , то мне откровенно страшно представить, как живут здесь за ней. Тут ведь, случись чего, ни на охоту, ни на рыбалку, ни тем более на огород не понадеешься. За неимением оных. Нет, идея революции определённо интересна!
Терзаемый мрачными мыслями, а также тянущей болью во всём теле, я вышел из дома. Впереди предстояла ещё одна ночь на объекте, и было бы неплохо к этой ночи раздобыть еды, хотя бы уровня роллтона. Найти его в ближайшем магазине было нетрудно, а вот цена за маленькую пачку «заварного обеда » весом 150 г в полторы тысячи вон меня поразила… Хотя… тут вроде бы « натуральное высушенное мясо» . Придётся брать, причём сразу две пачки, одной мне тупо не хватит, а рассчитывать на повторную щедрость Системы было глупо. Расставшись с тремя тысячами из шести у меня оставшихся, я на мелочь прикупил пару яблок — хоть что-то погрызть по пути.