— Могу, — кивнул я.
— Что же, тогда у меня больше нет возражений. Касательно зачисток… это нам тоже интересно, но тут встаёт фактор Томаса Андрэ. Вряд ли он будет рад потере части рынка.
— М-м-м, как вы любите говорить? Ничего личного, просто бизнес?
— Это не мы так любим говорить, — закатил глаза американец. — И, боюсь, для мистера Андрэ это как раз будет личным. В общем, мы можем помочь, но, скорее всего, договариваться вам придётся лично, — неприятно, однако понять мужика я мог. Мало того, что я лезу на чужой рынок, будучи клятым азиатом… ну, не лично, но не местным точно. Так ведь, как говорится, «ты приедешь и уедешь, а нам здесь ещё жить» — где гарантии, что я буду постоянно чистить для штатовцев Врата? Это я знаю, что оно мне надо и нужно, а для них я не просто неподконтрольный элемент, я ещё и иностранный неподконтрольный элемент, который намерен ущемить местного производителя, да. Добавим к этому тот факт, что местный производитель в мощи своей — как многоразовая ядерная бомба, да ещё и монополист — в смысле, коли иностранец уйдёт, обращаться за защитой возможно будет только к Томасу… Короче, я вот не удивлён, что Бюро не хочет в это влезать — можно на такие проблемы нарваться, что ой!
— Ладно, подумаю об этом потом. Пока же покажете своего дракона?
— Хорошо, пойдёмте, — печально поднялся из кресла директор. — Технические вопросы по сырью и осмотру трупов можно будет решить позже.
— Вот и замечательно, — я мысленно потирал лапищи. Если всё пройдет нормально, то у меня в свите появится крутой мощный драконюга. А драконы — это хорошо!
Чуть позже.
— А вы весьма серьёзно относитесь к хранению тела, — я разглядывал хранящийся в отдельном зале с минусовой температурой скелет здоровенной крылатой ящерицы, эдакого «классического европейского дракона» , что мало того что де-факто лежал в огроменном рефрижераторе на самом нижнем этаже Агентства за кучей бронедверей, так его ещё и подключили к каким-то шлангам, по которым текла некая субстанция. И вот не поймёшь, то ли это жидкий азот, то ли они как-то его забальзамировали… или ещё что сотворили.
— Это самый мощный монстр из всех известных на данный момент, — напомнил Дэвид Бреннон, что сопровождал меня в «святая святых» . — Даже мёртвое, его тело продолжает излучать огромные потоки магии и может быть использовано… для разных целей.
— Вы не просто разобрали его на ингредиенты, вы превратили его в фабрику по производству магических реагентов, — я поймал себя на том, что испытываю противоречивые эмоции. С одной стороны, подобное обращение вызывало у меня что-то между негодованием и отвращением, с другой же — я не мог не признать, что это был весьма изящный и практичный ход, а дракон нарвался сам.