— Ни с кем. Только проснулась.
— Врёшь. У тебя голос всегда меняется, когда врёшь. Я позвоню соседке, спрошу, кто к тебе приходил.
— Тимур, перестань. Никто не приходил. Лаура кашу просит, дай мне...
— Ладно. Вечером заеду. Проверю, как ты там. И не вздумай никуда уходить. Слышишь? Я сказал — никуда.
Гудки.
Амина убрала телефон, прижалась лбом к холодному кафелю. В груди ныло — привычно, уже не больно, а как фон. Ревность Тимура давно перестала быть скандальной. Она стала просто воздухом, которым она дышала. Постоянные звонки, проверки, унижения.
Из маленькой комнаты донёсся крик Миланы. Амина вздохнула, накинула халат и пошла к детям.
***
Пока кормила, убирала, заплетала косички Лауре, мысли возвращались к зеркалу. Она поймала себя на том, что избегает смотреть в отражения. Проходит мимо трюмо — отворачивается. Заходит в лифт с зеркальной стеной — смотрит в пол.
Вечером, уложив девочек, она забралась с ногами на диван и открыла телефон. Полистала ленту Инстаграма — подруги, знакомые, коллеги. Зухра выложила фото из салона, красивая, с идеальным маникюром, в новом платке. Патимат сбросила сторис с фитнеса — подтянутая, в обтягивающих леггинсах. Амина смотрела и чувствовала, как внутри разрастается что-то горькое, липкое.
Она открыла галерею. Пролистала до самого низа, до пятилетней давности.
Вот она — Амина до свадьбы.
Тонкая, с длинными густыми волосами, в облегающем платье на дне рождения подруги. Глаза блестят, губы улыбаются, на щеках румянец. Вот они с Тимуром на набережной — он обнимает её, она смеётся, ветер развевает волосы. Красивая пара, все говорили. Вот с мамой — мама ещё жива, в своём любимом зелёном платье, они сидят в кафе у моря, пьют чай.
Мама. Муи.
Амина закусила губу, пролистнула дальше. Вот её выпускной из колледжа — она с дипломом, в руках цветы. Она тогда работала в хорошем салоне в центре, прилично зарабатывала, клиенты записывались за месяц.
А потом мама умерла спустя месяц после свадьбы. Сердце — сказали врачи. Скорее всего оно не выдержало разлуки с отцом, которого уже не было семь лет.
Осталась она одна, с Тимуром, который сначала был заботливым, а потом...
Потом родилась Лаура, потом Милана. И она перестала быть Аминой, а стала просто «женой Тимура», «матерью его детей».
Она посмотрела на свежее фото — сделанное вчера, когда Лаура просила снять её рисунок. Амина случайно попала в кадр. Растрёпанная, в старом платке, с тёмными кругами под глазами. Выглядела как старая тётка.
— Что же ты сделал со мной, Тимур? — прошептала она в тишину.
Телефон пиликнул. Сообщение от свекрови Зубайдат: «Дочка, ты бы мужа покормила нормально, он сегодня злой пришёл. Что ты там дома делаешь целыми днями?»