А я остаюсь стоять в темнеющем саду, держа в руках остывающий чай, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.
"Это просто командировка, - напоминаю я себе. - Два дня, максимум три. Потом я улечу
домой, и всё вернётся на круги своя"
Но почему-то эта мысль больше не успокаивает.
Допиваю чай - он уже остыл, стал горьковатым. Иду обратно в дом, поднимаюсь по лестнице.
Коридор погружён в полумрак, только в конце горит ночник. Захожу в свою комнату, закрываю дверь.
Подхожу к окну, распахиваю его настежь. Ночной воздух врывается внутрь - прохладный, насыщенный ароматами. Стою так, глядя на звёзды.
Их так много. Тысячи, миллионы. Млечный путь тянется через всё небо светящейся дорогой. В Москве я забыла, что небо может быть таким.
Где-то внизу открывается дверь. Слышу голоса - мужские, низкие. Тамерлан и его отец.
Говорят на своём языке, гортанные звуки, которые я не понимаю, но в которых есть какая-то своя музыка.
Потом тишина.
Ложусь на кровать, не раздеваясь. Закрываю глаза. Пытаюсь уснуть.
Но сон не идёт. Мозг прокручивает события дня - аэропорт, встречу с Тамерланом, дорогу, ужин, разговор с Патимат, тот момент на крыльце, когда он стоял так близко...
Открываю глаза, смотрю в потолок.
"Два дня, - повторяю я себе как мантру. - Всего два дня".
Но что-то внутри подсказывает - два дня могут изменить всё.
Переворачиваюсь на бок, зарываюсь лицом в подушку, которая пахнет лавандой и солнцем.
И проваливаюсь в беспокойный сон, где тёмные глаза смотрят на меня с такой
интенсивностью, что перехватывает дыхание.
Меня вырывает из сна звук, от которого хочется зареветь от бессилия.
Петух. Чёртов петух орёт так, будто объявляет о начале Армагеддона.
Кукареку-у-у-у! - раздаётся прямо под окном, пронзительно, режуще, настойчиво.
Простонав, накрываю голову подушкой, пытаясь заглушить этот кошмар. Но петух явно не из тех, кто сдаётся. Он орёт снова, и снова, и снова... с упорством.
Заткнись, - бормочу я в подушку. - Пожалуйста, заткнись.
Кукареку-у-у!
Сдаюсь. Откидываю подушку, открываю глаза. Солнце уже пробивается сквозь занавески, яркое, настойчивое, утреннее. Тянусь к телефону на тумбочке. Пять утра. Пять чёртовых утра.
В Москве я в это время ещё сплю, завернувшись в одеяло, наслаждаясь последними часами перед будильником. Здесь же...
Кукареку-у-у!
AAA-PPP
Встаю, босиком иду к окну, распахиваю его. Свежий утренний воздух врывается в комнату прохладный, пахнущий росой, травой и какой-то дурманящей свежестью гор. Внизу, во дворе, важно расхаживает петух - огромный, рыжий, с гордо поднятой головой и переливающимся ХВОСТОМ.