А, Рустам! Наш боец!
она машет лопаткой. - Всегда в пять утра горло дерёт. Каждое утро. Часы можно сверять.
- Можно его как-нибудь... заткнуть? - спрашиваю я, и сама слышу страдание в голосе.
Тамерлан усмехается, делает шаг внутрь кухни, и я чувствую исходящий от него жар, пот, этот мужской запах, от которого кружится голова.
Зарезать можно, - предлагает он невозмутимо, беря полотенце и вытирая лицо, шею,
грудь. - На обед. Хороший шашлык получится.
Я моргаю, не понимая, шутит он или говорит серьёзно.
Вы... серьёзно? А что? - он вешает полотенце на спинку стула. - Петух старый. Всё равно скоро на суп пойдёт. Может, сегодня его день.
Абдул хмыкает, не отрывая взгляда от газеты.
Не слушай его, дочка. Шутит. Этого петуха жена бережёт как зеницу ока. Говорит, голос у него хороший.
- Хороший, - бормочу я. - Замечательный. Прямо соловей.
Патимат смеётся, подходит, берёт меня за плечи, разворачивает к столу.
- Садись, садись! Завтракать будем! Ты наверное голодная! - она усаживает меня на стул, и я покорно сажусь
- Вообще-то...
Но она уже накладывает на тарелку гору яичницы. Добавляет помидоры, огурцы, зелень, отрезает огромный кусок хлеба, кладёт рядом. Наливает чай в стакан - крепкий, тёмный, ароматный.
Ешь, не стесняйся!
Тамерлан садится напротив меня, и теперь он в футболке - тёмно-серой, облегающей, всё ещё влажной кое-где. Волосы мокрые, приглажены назад. Он берёт хлеб, отрывает кусок, макает в яичницу на своей тарелке, отправляет в рот.
Жуёт, глядя на меня. Не отводит взгляда.
Я концентрируюсь на своей тарелке. Беру вилку, пробую яичницу. Вкусно. Очень вкусно - с травами, специями, чуть острая.
Сегодня поедем в сады, - говорит Тамерлан, запивая еду чаем. - Возьми что-нибудь с
длинным рукавом. Солнце сильное, обгоришь.
- У меня нет ничего с длинным рукавом, кроме блузок.
Он встаёт, выходит из кухни. Возвращается через минуту с рубашкой - лёгкой, хлопковой, в клетку.
- На. Моя, но тебе подойдёт. Рукава закатаешь.
Беру рубашку. Она пахнет им - этим дурманящим мужским запахом, стиральным порошком и чем-то ещё, чего не могу определить. Прижимаю к лицу на секунду, вдыхаю, потом спохватываюсь и быстро опускаю.
Он заметил. Усмешка стала шире.
Спасибо, - бормочу я.
Доедаем завтрак. Патимат суетится, подкладывает ещё, хотя я уже сыта. Абдул складывает газету, встаёт, кладёт руку на плечо сына.
Покажи ей всё как следует. Пусть видит - мы серьёзные люди.Покажу, - кивает Тамерлан.
Поднимаюсь в комнату, чтобы примерить его рубашку поверх футболки. На самом деле мне нужна минутка…. чтобы придти в себя.