- широко, радушно, открывая объятия.
Гостья приехала! - кричит она на смеси русского и местного языка. - Тамерлан, что же ты не заводишь девушку! Заходи, заходи, дочка! Добро пожаловать!
Тамерлан поворачивается ко мне, и на его лице - торжествующая ухмылка.
Это моя мать. Патимат. Когда она зовёт "заходи" - лучше не спорить. Поверь моему опыту, он открывает дверь, выходит, обходит машину.
Открывает мою дверь, протягивает руку.Пойдём. Не бойся. Не съедят.
Я смотрю на его протянутую руку. На его лицо. На дом. На женщину на крыльце, которая машет мне, приглашая войти.
И понимаю, что выбора у меня нет.
Вкладываю свою ладонь в его - снова ощущаю тепло, силу, уверенность. Он помогает мне выбраться из машины, придерживает за локоть, пока я не обретаю равновесие на каблуках.
И я, не зная, смеяться мне или плакать, не понимая, как всё пошло не по плану с первой же минуты, иду за ним к дому.
К дому, где меня ждёт совершенно не та командировка, на которую я рассчитывала.
Переступаю порог дома - и замираю.
Внутри ещё более впечатляюще, чем снаружи. Потолки высокие, метра четыре, а может, и все пять, с деревянными балками, потемневшими от времени. Стены побелены, но на них висят ковры - настоящие, ручной работы, с затейливыми узорами, которые притягивают взгляд. Мебель массивная, из тёмного дерева - резной комод, широкий стол, низкий диван с множеством подушек.
И запахи. Господи, эти запахи.
Вдыхаю глубоко, и в лёгкие врывается целый букет ароматов. Специи - острые, пряные, незнакомые, от которых слегка щекочет в носу. Свежий хлеб - тёплый, дрожжевой, только что из печи. Что-то цветочное - может жасмин? И ещё что-то сладкое, медовое, которое заставляет живот предательски заурчать.
Не успеваю сделать и двух шагов, как Патимат налетает на меня.
Буквально налетает - как маленький уютный ураган в национальном платье. Обхватывает меня руками, прижимает к себе так крепко, что на мгновение перехватывает дыхание. Пахнет от неё ванилью, корицей и чем-то домашним, уютным.
Ох, красавица какая! - причитает она, отстраняясь и хватая меня за плечи, чтобы лучше рассмотреть. - Тамерлан, ты смотри, какие глаза! Как небо после дождя! Серо-голубые, да? И волосы какие! Шёлк!
Она трогает мой пучок, и я инстинктивно отклоняюсь, не привыкшая к такому тактильному контакту с незнакомыми людьми.
- Мама, не смущай гостью, - раздаётся голос Тамерлана за спиной, и в нём слышится смесь усталости и нежности. - Она с дороги, устала.
Оборачиваюсь. Он стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, и наблюдает за сценой с лёгкой усмешкой. Но в глазах - тепло, когда он смотрит на мать.