А подтолкнул её к этому Пётр Ильич.
– Мышка моя, у тебя прекрасный слог! Что бы я без тебя делал? Пиши, ты скоро затмишь меня.
И она написала свой первый роман. Именно Пётр Ильич бегал с ней по редакциям, когда все другие отвергали. Именно он уговорил одно из издательств посмотреть материал. Потом предложил вместе раскручивать книгу: он – продолжение своей саги, а она – роман о любви в мире фэнтези. Роман ушёл с полок быстро, ей предложили ещё один тираж, потом ещё один. Потом взяли её вторую книгу. Сейчас она писала третью. Писала урывками, когда появлялось вдохновение. Последнее время с вдохновением были проблемы.
Она битый час уговаривала себя сесть за стол и начать писать, но в голове всё прокручивались мысли: «Зачем её вызвали? Что вскрылось? Чем это ей грозит?» С одной стороны, ей не в чем было себя винить: она до конца была со Станиславом Георгиевичем. С другой стороны: мало ли какие выводы сделал эксперт в заключении.
На следующий день пришлось вновь отложить работу, так как её ждали в Следственном комитете. Анна доехала на метро, потом шла пешком, оглядываясь по сторонам, ожидая, что кто-нибудь опять выскочит внезапно и обвинит её во всех смертных грехах. Но перед крыльцом было пусто. Из кустов тоже никто не выскочил.
Она зашла, на проходной показала паспорт и повестку, её пропустили. В коридоре неожиданно она увидела лечащего врача своего отчима. Тот сидел на стульчике, скукожившись и испуганно оглядываясь по сторонам. Увидев её, бросился к ней.
– Анна Станиславовна, это всё клевета, у нас даже такой медсестры нет! – доктор схватил её за руку и крепко сжал.
– Я ничего не понимаю, – удивлённо пожала она плечами. – Какая медсестра, вы о чём?
– Анна Станиславовна, вы только знайте, что я не зря настоял на расширенном исследовании при вскрытии, там всё подробно изложено, никаких ядов, передозировок нет, – доктор говорил сбивчиво, быстро, словно пытался в малый промежуток времени вложить как можно больше информации.
Но тут выглянул из кабинета следователь и её пригласил зайти.
– К нам поступило заявление, на основании которого открыто дело. Вас подозревают в убийстве отца, Анна Станиславовна, – оповестил её следователь.
– Простите, в чём меня подозревают? – удивлённо переспросила Анна.
– Существует подозрение, что в день смерти вашего отца, воспользовавшись его полной обездвиженностью и неспособностью позвать на помощь, вы ввели ему значительную дозу лекарственного препарата, что привело к развитию инсульта.
– Но я даже не медик! – удивлённо воскликнула Анна. – Я не умею ставить уколы.