— А ты думал, я за тебя на дыбу полезу? — Игнат натянул шапку пониже. — Ты мне не брат и не сват. Мне своя шкура дороже.
Шаги Игната ещё какое-то время скрипели в проулке, потом затихли за углом. Я задвинул засов на калитке и немного постоял у забора, задумавшись.
Ничего нового, Игнат не сказал. Эта задача и так висела у меня в списке первоочерёдных. Но проще она от этого тоже не становилась.
В избе Дарья сидела у печи над прялкой, только нить у неё не шла. Веретено лежало на коленях, и она крутила его пальцами то в одну сторону, то в другую.
— Я всё слышала, — сказала она, не поднимая головы. — Нарочно у двери стояла. Что ж нам теперь делать, Демьян?
— Тебе греть воду и сидеть в избе, — ответил я и снял с полки фонарь. — А мне надо в амбар. Дело там такое, что помощники только мешать будут.
Дарья подняла на меня глаза, но промолчала. Меня это даже немного насторожило, потому что спорить она умела и любила.
Я зажёг в фонаре огарок свечи от лучины и вышел во двор. Сквозь мутные слюдяные оконца свет пробивался тускло, но дорогу до амбара показывал.
Гаврила лежал за ларём с овсом, под рогожей. С одного края рогожа сползла, и наружу торчал сапог с налипшей соломой.
В амбаре стоял уличный мороз, и за день Гаврила окоченел. Я потянул его за плечо, и он повернулся весь сразу, не сгибаясь.
Я поставил фонарь на крышку ларя и сел рядом.
Ждать, пока Гаврилу начнут искать по дворам, было нельзя. Сколько ещё его будут считать гулякой, не знал даже Игнат.
Может, оставить его здесь до весны? Эту мысль я отбросил почти сразу. Кто нынче ни зайдёт в чужой двор, первым делом лезет в амбар. А весной, когда эффект морозильной камеры закончится, Гаврила дал бы о себе знать и без всякого обыска.
Закопать его тоже не выходило. Земля под снегом промёрзла на добрый локоть, и долбить её пришлось бы до утра. Весь проулок слушал бы, как купеческий сын в Крещенский сочельник роет яму за сараем. Конечно, соседям можно было сказать, что я сажаю репу, только поверили бы мне вряд ли.
Вывезти его за город мешали заставы, да и лошади у меня не имелось. А любому нанятому возчику пришлось бы как-то объяснять, что за длинный тюк мы везём на ночь глядя мимо царских людей.
Я думал дальше. С точки зрения логистики, по частям тело было бы выносить значительно удобнее.
Я некоторое время всерьёз обдумывал эту мысль, но даже не передать, насколько она мне не нравилась.
Нет уж. К этому варианту я вернусь, только если совсем ничего другого не придумаю. И то ещё десять раз подумаю.
В конце концов, мы в Новгороде, а не в Питере-расчленинграде.