— Свою, — поправил я.
— Это ещё как посмотреть, — Окулов спустился на ступеньку ниже. — Я тебе по-доброму советую, рассчитайся, пока не поздно. Потом, может, и некому будет платить.
— Твои двадцать пудов готовы, — ответил я. — Забирай.
Окулов недобро усмехнулся и так и стоял на крыльце, пока сани не свернули за угол.
Что он задумал, я не знал. Ясно было одно: случая навредить мне Окулов не упустит. С остальной солью надо было торопиться.
До Лукьяна мы доехали молча. Фома правил, глядя прямо перед собой, а я шёл рядом с санями и думал, что Окулов теперь знает и сани, и возчика. Имени покупателя я ему, к счастью, не назвал.
В теории я, конечно, всё ещё в своём праве. Лавка ведь не опечатана. Но Фёдор под замком, а от опричников можно ждать любого произвола. И предъявить мне за эту торговлю им будет проще простого. А вместе с этим и оставить без товара, и без денег.
Впрочем, постоянно беспокоиться об этом смысла нет. Одно я знал точно. Нужно сделать как можно больше, и чем больше я успею, тем выше шансы пережить погромы.
Лукьян встретил нас у ворот амбара. Безмен у него висел на крюке под навесом. Кули мы с Фомой поднимали вдвоём и по очереди цепляли к нему.
Одну пустую рогожу Лукьян взвесил отдельно и вычел её вес из каждого куля, чтобы платить только за соль. Вышло шесть пудов, без недовеса. Лукьян отсчитал тридцать новгородок, пересчитал их ещё раз и только тогда отдал.
У крыльца стояла Варвара с отрезом сукна под мышкой. Заметив меня, она чуть приподняла свёрток.
— Отстояла? — спросил я.
— Поделили, — ответила она. — По справедливости.
— Сама делила?
Варвара рассмеялась. Я усмехнулся в ответ и пошёл к саням.
Два куля я продал, это само по себе тоже неплохо. Но место для остальной соли пока так и не нашёл. Правда, день ещё не закончился.
От Лукьяна мы поехали к Агафье за детьми.
Сначала я решил, что погрузим всё разом. Посадим детей с узелками, а по дороге завезём муку Пелагее и Фоме. Так будет одна поездка вместо двух, и решение казалось мне вполне логичным.
— Не пойдёт, — Фома обошёл сани и потрогал рукой полоз. — Нутная в другую сторону от вашей улицы. Пока мы с мукой по дворам кружить будем, малые замёрзнут. Да и Воронко устанет быстрее. Сначала везём детей с узелками и оба мешка для Устиньи, налегке. А муку развезём потом, вторым заходом, по пути к дому.
Я спорить не стал. Экспертом в конных перевозках я пока не был, так что положился на Фому.
Агафью тоже пришлось останавливать. Мешков в сенях за это время стало больше. Она вынесла перину, две подушки, сундучок с праздничной одеждой и кадушку солёных грибов, а теперь стояла над узлом с детскими рубахами и в третий раз перевязывала на нём концы.