Книгу я берёг не меньше серебра. Серебро, в конце концов, можно заработать заново. А собрать воедино все отцовы долги, покупки и расчёты без этой книги теперь было бы почти невозможно.
Оставалось ещё одно дело, и браться за него мне хотелось меньше всего. Но приступить к его выполнению я не успел, потому что за воротами негромко свистнули.
Впрочем, свистел, как оказалось, тот, кто и сам имел к этому делу самое непосредственное отношение.
У калитки стоял Игнат, без саней и без кнута. Во двор он протиснулся боком, придерживая дверь рукой.
Зачем он вернулся? Своё серебро он получил сполна, и сейчас ему полагалось сидеть при обозе и радоваться, что день кончился без последствий.
— Поговорить надо, — сказал Игнат вместо приветствия и покосился на крыльцо, где уже стояла Дарья. — Без лишних ушей.
Та недовольно повела плечом, но ушла в избу. Дверь она прикрыла неплотно, и я не стал её поправлять.
— Гаврилу нынче кликали, — Игнат понизил голос. — Голова к вечерне своих пересчитал, а одного не досчитался.
— И что решили? — спросил я.
— Пока думают, что он за поживой подался, — Игнат презрительно фыркнул. — С ним и прежде такое бывало. Под Клином он двое суток где-то пропадал, а потом вернулся с двумя бочками мёда. Голова тогда покричал на него да мёд себе забрал. Вот и нынче ругается, что Гаврила опять за своё взялся.
— Выходит, пока ищут гуляку, а не мертвеца, — заметил я.
— Пока, — Игнат вытер нос рукавом. — Да только долго так не протянется. День, другой, и станут по людям спрашивать, кто его последним видел.
— Спасибо, что предупредил, — сказал я.
— Не благодари, — Игнат дёрнул щекой. — Я не ради тебя пришёл.
Он чего-то недоговаривал. Ради одной новости пешком через тёмный город, где на каждом углу опричники, люди не ходят.
— А ради кого же? — поинтересовался я.
— Ради себя, — без обиняков ответил Игнат. — Ты, Демьян, заруби себе на носу одну вещь. Не вздумай его куда-нибудь за соседний забор свезти или на чужой улице выбросить и думать, что на том всё кончилось.
— С чего ты взял, что я его куда-то повезу? — удивился я.
— Не знаю, чего ты надумал, и знать не хочу, — Игнат оглянулся на амбар и сразу отвернулся. — Только коли его мёртвого найдут, станут спрашивать, кто с ним последним ездил. А это я.
— Ты ведь сам помогал его прятать, — напомнил я.
— Было дело, — легко согласился Игнат. — Потому и пришёл. Покуда Гаврилы нет, я ничего не знаю. А найдут, всё расскажу. И как ты его пришиб, и как меня заставил тебе пособлять.
Он замолчал и сунул озябшие руки под мышки.
— Значит, сдашь? — спокойно спросил я.