— Да, я тоже хотел предложить такой вариант, просчитайте логистику, чтобы минимизировать затраты. Какие ещё новости? — спросил я, наливая новую чашку чая.
— Вы просили заняться инженером, разработчиком картечницы Максима, так вот он сейчас под видом матроса направляется в порт Санкт-Петербурга, нам удалось сфабриковать против него дело по передаче технологии производства бездымного пороха Франции и Германии, его арестовали, а наши агенты помогли ему сбежать и устроили на нужный корабль. Будем надеяться, что он согласится работать на нас, по данным наших шпионов он имеет много разработок, которые могут быть востребованы нами. Через неделю он должен уже прибыть в Россию.
Также сейчас идёт переброска и обустройство новых нанятых агентов, которые селятся в Европе, а также вербовка окружения политиков и чиновников. Как вы и просили в США отправлена группа лиц для проведения операций с деньгами и ценными бумагами, они изображают переселенцев из Германии и Франции. Но вы так и не сказали, чем они будут заниматься.
— Как у вас обстоят дела с фальшивомонетчиками? — задал я встречный вопрос.
— Две группы независимые друг от друга сформированы и готовы приступить к работе. Они уже сделали опытные образцы валют всех основных партнёров.
— Пусть начинают массовое производство, нам необходимо будет завалить рынки фальшивками сразу после Нового года, — сказал я.
Но тут нас прервала Мария Фёдоровна, пришедшая проведать меня и узнать как моё самочувствие.
Глава 32. Подготовка к Текстильному заговору.
Жизнь есть результат войны,
само общество — средство для войны…
Ницсше.
— Никки, как ты себя чувствуешь? Мне сказали, что ты с самого утра работаешь и перед кабинетом стоит целая толпа желающих попасть к тебе, может, не стоит так много работать, ведь ты ещё не до конца выздоровел, у тебя только недавно сняли швы, и ещё три дня назад была температура, — сказала Мария Фёдоровна, проходя в гостиную, после чего добавила, глядя на князя. — Сергей Викторович, ну хоть вы скажите, ведь мы все волнуемся и переживаем за него.
— К сожалению, наследник не слушает меня совершенно, и даже наша дружба в такие моменты отступает на второй план, а ослушаться приказа я не могу, — сказал он, встав, когда она вошла в комнату.
Пройдя к столу, она присела за один из стульев и требовательно уставилась на меня. Мы долго смотрели друг другу в глаза, после чего я чуть отвёл взгляд, показательно уступая ей, после чего сказал:
— Хорошо, Мама', я отменю поездки в ближайшие два дня и буду работать только у себя.
Она возмущённо вскинула руки и хотела что-то добавить, но, посмотрев на князя, сдержалась, после чего уже сказала более спокойно: