Когда мы приехали, не успел я добраться до своей комнаты, чтобы переодеться, как меня вызвали к императору.
В кабинете он сидел один, поэтому, повинуясь его приглашению, я уселся в кресле рядом с рабочим столом, за которым он сидел. После этого он придвинул мне три листка бумаги, на которых был написан текст на английском, немецком и французском языке.
Это был официальный протест в связи с задержанием граждан Великобритании, Франции и Германии и незаконным их удержании.
— Это либо провокация, либо они сами не знают, где они находится. Я специально проверял сводки и среди задержанных, иностранных граждан не было. Возможно, что они захотят навестить всех задержанных и вызволить своих агентов. Я предлагаю для начала получить от них подробные данные на тех лиц, кого они считают своими подданными, где и когда они были задержаны, затем взять время на выяснение всех обстоятельств дела. А мы пока попробуем выяснить, какие цели они преследуют. В любом случае мы можем объявить о похищении этих людей одной из террористических ячеек. Пока идёт разбирательство, мы сумеем найти рычаги давления на них. Возможно, задержанные не хотят признаваться в иностранном гражданстве, чтобы скрыть, что работают на чужую разведку, — сказал я.
— Хорошо. Как прошла твоя пресс-конференция? Мне кажется, опускаться до объяснения принимаемых законов может негативно сказаться на нашей фамилии? — спросил у меня отец, немного расслабившись.
— На пресс-конференции я не объяснял, а разъяснял нашу позицию по принятым вопросам и по производимым арестам. Ещё я рассказал коротко об акционировании Восточной Торговой Компании и будущем строительстве самого крупного в мире металлургического комбината, — ответил я.
— А какие у тебя планы на завтра?
— Так как завтра суббота, то я планировал посетить несколько крупных заводов, выполняющих государственные заказы, и провести там небольшие митинги и беседу с рабочими.
— Ты не боишься за свою безопасность и провокаций? Мать будет сильно волноваться, — спросил отец нахмурившись.
— Я постараюсь быть осторожным, как бы мне не хотелось отсидеться и переждать волнения, но сейчас очень важно показать, что мы не боимся проведения реформ и готовы идти на общение с рабочим классом.
— Хорошо, иди отдыхай, завтра на завтраке продолжим наш разговор, — сказал мне отец, видя, что я начал зевать и выгляжу уставшим.
После разговора я отправился к себе в комнату с твёрдым намерением отдохнуть.
Глава 5. Ночная суета.
Ночь не менее прекрасна, чем день,
она не менее божественна;
ночью сияют звёзды, и есть откровения,