– Ладно, позвоню прямо сейчас, – поднимается на ноги папа, решив связаться с Дмитрием перед встречей. – А потом мне нужно потренироваться. Хочешь составить компанию?
– Мне нужно в офис, – отказываюсь нехотя, потому что тренироваться с ним мне нравится.
Это возвращает меня в счастливое детство, как бы сентиментально не звучало. Папа груб, требователен, и честно говоря, ему больше нечему меня учить, потому что я знаю теперь больше, чем он, ведь на какое-то время борьба стала моей профессией, но мне все равно не хочется отказываться от спаррингов с ним.
Когда он уходит, плечи Лианы каменеют. Я замечаю это, потому что не стесняюсь смотреть на нее, с азартом гадая, скажет она что-нибудь или продолжит притворяться, что ее тут нет. Когда она продолжает молча жевать, изо всех сил фокусируя взгляд на телефоне, я ощущаю что-то вроде разочарования, хотя должен быть доволен. Наверное, мне действительно становится скучно жить, раз я так реагирую на отсутствие глупых споров с этой дурочкой.
Позже днем, я решаю погулять по саду, до смерти устав сидеть взаперти. Территория нашего дома, который скорее подходит под звание особняка, огромная. Именно поэтому, вокруг всегда столько людей, охрана рассредоточена по всему периметру и я вижу вдалеке аж трех из них, когда качаюсь на качелях в беседке. Папа построил ее для меня, когда мне было пять или шесть лет. Тогда отношения между нами были другими, он обожал и баловал меня в первые годы жизни. Потом, когда мама умерла и он изменил свое отношение ко мне, причину чего я так и не поняла, я приходила сюда, чтобы напомнить себе о счастливых моментах с ним.
Я качаюсь, дрейфуя в своих мыслях и мечтах. Раньше я хотела учиться. Казбек и его отец пообещали мне это, когда обстановка станет не такой напряженной и меня не будут пытаться убить. Случится ли это когда-нибудь? Я уже и не верю. Наверное, так и проведу жизнь в этом доме, взаперти. Но все равно люблю помечтать о том, как бы все было, будь я обычной девушкой из среднестатистической семьи.
Раньше мои фантазии включали Макса. Я была бы студенткой, а он преподавателем. В редких случаях однокурсником, потому что я не уверена, что мне понравился бы Макс, будь он моим ровесником. Мне нравятся мужчины постарше, между нами разница в двенадцать лет. По-моему, идеально. Но Макс выбрал Соню, так что этот поезд ушел. Она, кстати, звонила мне в тот вечер, спрашивала, что со мной сделал Казбек после их ухода и я солгала, сказав, что просто прочел длинную нудную лекцию.
– В смысле отшлепал? – внезапно замираю от звука голоса Макса, который словно возник из моих мечтаний. – Типа как дал серьезную трепку или отшлепал понарошку, чтобы возбудить?