Казбек сам наложил себе швы, а потом я помогла перевязать его бедро, несмотря на его категорический отказ от моей помощи. По выражению его лица я поняла, почему ему стало некомфортно от моих действий и он стремился все сделать сам. Поняла, потому что сама испытывала то же самое не один раз. Такое случается, когда ты растешь сам по себе. Забота воспринимается, как что-то сюрреалистичное и не вызывает доверия. Наверное, это даже хорошо, что он такой отстраненный. Мы с ним похожи, а значит, между нами не будет обид из-за отсутствия близости, если, конечно, наши отношения продолжатся и перерастут в полноценную семейную жизнь. Мы можем вместе научиться близости, чтобы нашим детям не пришлось расти с такими же родителями, как мой или его отцы.
– Казбек, а что с вопросом наследника? – спрашиваю у него, спохватившись. – Мы все еще должны родить в течение года или что-то изменилось?
Мы переместились в его спальню, потому что аптечка была там, но хотя Казбек без стеснения дошел до нее голым, я натянула свой банный халат. После того, как рану перевязали, Казбек надел спортивные штаны и мы сели на кресла вокруг небольшого журнального столика, на котором нам накрыли обед, который горничная по его просьбе принесла прямо в спальню.
– Мы никому ничего не должны, – мрачно говорит он, отпивая горький кофе из своей чашки. – Твой отец здесь.
– Где? – шокировано выдыхаю я.
– В доме, в подвале, – усмехается он. – Я запер его в той дыре, где он раньше держал своих провинившихся людей.
Не знаю, что я чувствую по этому поводу.
– Ты убьешь его?
– А ты этого хочешь? – задает он встречный вопрос.
– Нет, – отвечаю автоматически, секунду спустя понимая, что и правда этого не хочу. – Я не хочу его смерти, Казбек. Он все еще мой отец. Я не люблю его, может, даже ненавижу, но не могу желать ему смерти. А что насчет твоего отца?
– Своего отца убивать я тоже не собираюсь, – говорит он, спокойно продолжая есть, хотя у меня аппетит полностью пропал. – Он может идти на все четыре стороны. Ему нет места в Общине и моей жизни. Я отпустил его сразу после той ночи, когда мы взяли Попа. Мой человек следит за его передвижениями, но он даже не пытается пока что-то предпринять. Улетел в Питер и пока остается там.
– Ладно, – выдыхаю с облегчением. – И что дальше? Что будет с моим… с Попом? – не хочу больше называть его своим отцом.
– А это решать тебе, принцесса. Но сначала ты должна знать две вещи: твой отец умирает от рака, который приписывал себе Артур. Это первое. А во-вторых, он собирался выдавать тебя замуж снова и снова, каждый год, пока ты не родила бы ему наследника-мальчика. Тебя ждала бы выдающаяся карьера черной вдовы.