– Я получу сегодня ответ?
– Нет, – просто заявляет он и когда я уже готова на него наброситься, продолжает: – Сегодня будем только мы с тобой.
Казбек приходит ко мне в одних спортивных штанах, низко висящих на бедрах. Снова заходит без стука, но у меня нет энергии с ним спорить. Отложив телефон, я молча встаю на колени на кровати и задираю до талии свою короткую, хлопковую сорочку, обнажая себя ниже пояса. Трусики я даже не надела, зная, что придется от них избавляться.
– Смотри-ка, ты уже учишься выполнять мои указания до того, как я их озвучил, – насмехается надо мной Казбек, но я просто опускаю лицо в подушку и игнорирую его.
Его большая рука накрывает мое бедро и гладит, медленно поднимаясь наверх и сжимая в пятерне мою попу, прежде чем проникнуть между ног, обводя подушечками пальцев щель и находя клитор. Черт, мне не много нужно, чтобы завестись! Как только он появился у двери, у меня начало тянуть низ живота от предвкушения, а сейчас я готова растечься от легкого прикосновения.
Казбек гладит, пощипывает и натирает своими волшебными пальцами мой чувствительный комочек и я просто таю на его коже, становясь мокрой, как он и хотел. Все происходит в тишине, слышно только мое участившееся дыхание и бешеный стук сердца, я губы кусаю, чтобы не застонать, но когда моей дырочки касается толстая головка, ищущая путь внутрь, я издаю тоненький писк от первого укуса боли, когда упругие мышцы с трудом расходятся, вмещая в себя половину его длины. Черт, чего бы я не отдала, чтобы видеть все это своими глазами! Чтобы сравнить свои ощущения и фантазии с тем, что происходит на самом деле.
Мне нравится, что моему телу нужно время, чтобы привыкнуть и раскрыться для него. Нравится ощущать облегчение и нужду после первых минут обжигающей растяжки. Когда Казбек вставляет до конца, я ничего не могу поделать со звуками, вырывающимися из моего рта. Сжимаюсь на нем, пульсирую и теку сильнее, заставляя его довольно порыкивать, словно дикому животному. Казбек раздвигает руками мою попку и крепко удерживая ее в своей хватке, начинает жестко толкаться, входя глубоко и быстро. Никакой передышки для меня и возможности справиться с ощущениями. Трение такое сильное, мучительно сладкое, что у меня не получается собрать мысли в кучу. Я превращаюсь в хнычущий и скулящий комок плоти, подставляя себя под него, чтобы он вставлял максимально глубоко. Ткань сорочки намного жестче привычного шелка и так сильно натирает мои затвердевшие соски при каждом толчке, что я получаю дополнительную стимуляцию и теряю рассудок, извиваясь под твердой хваткой мужских рук, что Казбек воспринимает, как сопротивление и обхватив мой затылок, глубже вжимает меня лицом в подушку, из-за чего положение наших бедер меняется и он со всей дури вбивается так глубоко, что из моего горла вырывается громкий крик.