***

Лера больше не кажется мне самой великолепной женщиной в мире. Ее внешняя привлекательность осталась прежней, я все еще завожусь при одном взгляде на ее аппетитную фигурку, но меня в ней привлекало не только тело. Куда делись ее сообразительность, харизма, ее желание принимать участие в жизни Общины, а не просто быть ее украшением? Хоть я и не доверял ей полностью, все же, я мог говорить с ней относительно свободно, как с Максом, она была мне в чем-то другом и я думал, что в будущем эта женщина сможет стать для меня партнером, надежным тылом, но с каждым днем я обнаруживаю только какие-то непонятные в своей очевидности, манипуляции, не достойные ее острого ума.

– Я устала просто существовать здесь, Казбек. Твоя жизнь течет по твоему плану, ты сидишь в кресле Главы, потрахиваешь свою жену и строишь планы по уничтожению Попа, которые навсегда так и останутся фантазиями, потому что его невозможно достать. Какое место я занимаю в этом уравнении? Никакого. Зачем ты мучаешь меня, держа здесь взаперти? – пытается она давить на жалость после очередной ссоры между нами.

Если бы у меня была совесть, я бы ее отпустил. Но у меня ее нет, зато есть шестое чувство, которое подсказывает, что она не так невинна, какой хочет казаться. Я буду идиотом, если отпущу ее. Даже если мои мотивы изменились и я уже не уверен, что она мне нужна. Информация мне необходима в любом случае.

– Видимо, твоя жизнь в плену была не такой плохой, как ты рассказывала, если тебе кажется, что я тебя мучаю.

– Блядь, да сколько можно быть таким параноиком?! – выходит она из себя. – Не заодно я с Поповым, как еще до тебя это донести? Вместо того, чтобы подозревать меня, лучше думай, как собираешься разобраться с Борисовым и Корниенко.

– Подслушиваешь мои разговоры?

– Тут не надо подслушивать, когда вы с отцом кричите друг на друга на весь дом, – закатывает она глаза. – Я знаю их, Казбек, они тебе этого не спустят. Ты ошибаешься, если думаешь, что сможешь подавить их своим новым положением. Они боялись Попа, потому что он заслужил свою репутацию годами жестокой расправы за малейшее проявление неуважения в свою сторону. Ты же для них просто выскочка. Они знают, что незаменимы, поэтому могут не подчиняться тебе. Если ничего не предпримешь в ближайшее время, то они нанесут удар первыми и не факт, что ты от него оправишься.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, Лера, – огрызаюсь на нее.

На самом деле, она права и я это сам знаю. Как и то, что нужно устроить показательную порку этим двум придуркам, у которых эго затмило голос разума. Но если я это сделаю, то потеряю прогресс, которого добилась Община в течение многих лет. Методы Попа мне не подходят, я хочу большего. Успешность нашего сообщества гарантирует Глава, а это я. Нужно думать в первую очередь об Общине, а не о себе, поэтому, как бы противно мне это не было, я проглотил гордость и помирился с Борисовым и Корниенко, сделав всего лишь по одному звонку каждому из них. Накажу их – и еще больше подорву свою репутацию Главы, разрушив многолетнюю схему распространения нашей власти по всем системам управления. Община все же больше про политику, чем про мафию, хотя Поп и любил порой вести себя, как головорез. Вот только зачем Лера предлагает мне заведомо проигрышную тактику? Она не глупая, ни в чем не разбирающаяся женщина, лезущая в мужские дела ради самоутверждения. Она хочет , чтобы я провалился. Подталкивает меня к плохому решению, давя на мужскую гордость, обличив все это в упаковку из фальшивой заботы обо мне.