Казбек тяжело дышит, его грудь быстро поднимается и опускается, он, кажется, готов убить меня, и тогда меня по-настоящему охватывает дикий, животный страх. Я начинаю истошно кричать во все горло, зажмурившись и с новой силой делая попытки вырваться из его рук.

***

Видимо, я перестарался с изображением ярости, потому что Лиана начинает орать, как будто ее режут. Я закрываю ей рот ладонью, чтобы заткнуть эти вопли, но она начинает извиваться и отбиваться, как сумасшедшая, пытаясь вырваться. Я не отпускаю. Это демонстрация силы, она должна понять, что физически ей меня не победить и убежать не получится. Я удерживаю ее, пока она не выбивается из сил и не перестает пытаться вырваться. Ее грудь ходит ходуном от тяжелого дыхания, по лицу текут слезы, которые, впрочем, не приносят мне удовлетворения, ведь не в них была цель.

Сегодня Лиана снова открыла рот и по привычке накинулась на меня с оскорблениями. Я знал, что она в той беседке, когда решил остановиться рядом, чтобы покурить. И рассказывать Максу о ее наказании начал с определенной целью – проверить, хватило ли ей того урока, чтобы держать язык за зубами и перестать быть такой импульсивной в моменты, когда ей кажется, что ее оскорбляют. А ей так кажется довольно часто, потому что опять-таки, папина принцесса с огромным ЧСВ. И как я вижу, нет, того раза не хватило. Придется учить дальше.

Я все еще держу руку на ее губах, не обращая внимания, что на мою кожу текут слезы и возможно слюни и сопли, потому что ладонь влажная. Лиана смотрит на меня колючим взглядом, полным ненависти, видимо, обуздав свой животный страх и панику. Я ведь пока ничего не сделал, кроме как удерживал ее на месте, и до нее это дошло.

– Я буду прибегать к наказанию каждый раз, когда с твоего рта слетит оскорбление или то, что мне не понравится, Лиана, – говорю ей, глядя в ее влажные глаза, блестящие от слез и неприязни. – До тех пор, пока ты не усвоишь урок и не научишься себя вести.

Она мычит что-то в мою руку и я отпускаю ее, заставляя отшатнуться в сторону. Лиана тут же начинает вытирать рот, брезгливо скривив лицо.

– Тебе это нравится, не так ли? – язвит она, снова превращаясь в злючку. – Наказывать меня, указывать, что мне делать и говорить. Ты так чувствуешь себя кем-то важным, Казбек? Проявляя свою власть над беззащитной девушкой?

– Будь ты беззащитной, ты бы себя так дерзко не вела. У тебя вообще нет инстинкта самосохранения, значит, ты готова к последствиям, признаешь ты это или нет. В чем дело, Лиана? У тебя адреналиновая зависимость? Нравится дергать тигра за усы?