Данте Роуэн уже ждал в приёмной. Он сидел в кожаном кресле, листая голографический журнал о яхтах. Данте был ровесником Кайра, но выглядел иначе — выше, шире в плечах, с темными волосами, остриженными коротко, и серо-голубыми глазами, которые могли быть одновременно насмешливыми и пронзительными. На его лице часто играла улыбка, но те, кто знал его хорошо, понимали: за улыбкой скрывается острый ум.
Кайр и Данте были друзьями с детства. Они выросли в одном районе на станции Олимп-Прайм, вместе поступили в лётную академию, вместе получили первый корабль — старый грузовой челнок, который они назвали "Свободный полёт". Сейчас у них был корабль побольше — "Странник", модернизированный фрахтовик с хорошей скоростью и приличным вооружением. Они возили грузы — легальные и не очень — по всему сектору. Это была хорошая жизнь. Свободная.
— Ты опоздал, — сказал Данте, не поднимая глаз от журнала.
— На три минуты.
— На три минуты и сорок секунд. Я считал.
Кайр усмехнулся, сел рядом.
— Как Вайолет? — спросил Данте.
— Хорошо. Скучает.
— Как всегда. — Данте отложил журнал. — А у меня Ками. Пилотесса с Келлера-4. Ты её не знаешь.
— Ещё одна?
— Огненная. Дерзкая. Мне нравится.
— У тебя всегда "огненные" и "дерзкие".
— А у тебя всегда "милые" и "скучающие". — Данте ухмыльнулся. — Мы complémentaires*, как говорят на Земле.
Кайр рассмеялся. В этот момент дверь кабинета открылась, и их пригласили войти.
Нотариус — пожилая женщина по имени мадам Леклер — сидела за огромным столом, заваленным документами. Она была маленькой, сухощавой, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и глазами, которые видели всё.
— Господа Вэйн и Роуэн, — сказала она, когда они сели. — Благодарю за то, что пришли. Я понимаю, что вызвала вас срочно, но дело не терпит отлагательств.
— Мы слушаем, мадам, — сказал Кайр.
— Как вам известно, три недели назад скончалась ваша бабушка, Хельга Вэйн.
Кайр кивнул. Хельга была матерью его отца — женщиной жёсткой, властной, с которой у семьи были сложные отношения. Он видел её в последний раз десять лет назад, на похоронах отца. Она не плакала. Она стояла у гроба, прямая, как струна, и смотрела в пустоту.
— Она оставила завещание, — продолжала мадам Леклер. — И, должна сказать, завещание это… необычное.
— В каком смысле? — спросил Данте.
Мадам Леклер нажала кнопку на столе, и перед ними появилась голограмма — список активов. Кайр присвистнул.
— Это… много.
— Это очень много, господин Вэйн. Ваша бабушка владела контрольным пакетом акций консорциума "Хельга Вэйн Индастриз" — это верфи, рудники, транспортные компании. Кроме того, у неё были контракты с тремя фракциями — Либерис, Келлер-4 и Сепаратисты Дорна. И, наконец, земля — целый сектор на планете Вейланд, где проживает автономная община, лояльная вашей семье уже четыре поколения.