Адель не объявляется и на следующий день. Телефон всё так же отключен, у матери она не останавливается. И тогда я окончательно принимаю действительность — она делает всё, чтобы как можно меньше отсвечивать. Понимает, что я уже её ищу, но неужели думает, что я махну рукой и успокоюсь? Как долго мы будем играть в «кошки мышки»?

«Ты этого добивался?! Или тебе просто всё равно? Настолько плевать на меня?» — проносится в голове её отчаянный голос.

Не плевать! Мне уже давно не плевать, хоть я и сам себе не признавался в этом. Я же свихнусь, если ты исчезнешь из моей жизни. Пропаду следом, на этот раз окончательно.

Почему в тот день я не сказал ей этого? Почему не сказал на следующий? Почему я сам себе признаюсь только сейчас?

Не выдерживаю и в сотый раз набираю её номер — недоступен. Возможно она уже сменила сим-карту, возможно ей кто-то помогает… Вспоминаю про брата и его визит к Адель. И тогда впервые за последние три года, звоню ему…

— Марк? — не скрывая удивления, произносит Глеб. — Здравствуй, братишка. Не ожидал получить от тебя звонок.

— Это ты помог ей сбежать?

— Кому ей?

— Адель! — рявкаю раздражённо. Нашёл время включать дурака.

— Нет. Я об этом впервые от тебя слышу.

— И почему я тебе не верю?

— Потому что ты никому не веришь, не удивил.

— Если я узнаю, что ты к этому приложил руку…

— Успокойся, Марк, — перебивает он. — Кто бы ни был помощником твоей любовницы, ты не там виновного ищешь. Задумайся лучше о самой причине, почему она сбежала, и сразу выяснишь, что ты больше всех остальных приложил к этому руку!

Я сжимаю челюсти и сбрасываю звонок. Меня разматывает от его слов, потому что я понимаю — в них есть доля правды. И, возможно, даже больше чем мне хотелось бы…

Следующий день проходит в такой же неизвестности, как и предыдущий. Слушаю доклад на утреннем совещании, но даже в суть не вникаю. Периодически встречаюсь с Мироновой-старшей взглядом, но там лишь холодная вежливость и отстраненность. Что ж, в мире стало на одного проклинающего меня человека больше. Ничего нового.

— Марк Константинович, к вам Дарья Сергеевна, — сообщает Наталья по селектору ближе к вечеру.

Я аж подскакиваю на месте, в груди зарождается маленькая крупинка надежды. Возможно Адель связалась с сестрой, сообщила ей что-то, а та сразу пришла ко мне…

— Пусть войдёт, — говорю сдержанно и неотрывно смотрю на дверь.

Дарья входит в мой кабинет и встречается со мной взглядом. Вижу на её лице тень усталости. Она переживает за свою сестру не меньше меня.

— Я бы хотела уйти без отработки, — произносит Миронова, осторожно положив передо мной листок.