— Я делала тест на третий день задержки, а потом была у врача. Вот результаты.

Марк берёт их на автомате, но не смотрит, откладывая бумаги на стол. Его взгляд прикован ко мне, от чего я чувствую себя ещё больше неловко и нервно.

— Сказать о том, что у нас будет ребёнок, гораздо проще, чем осознать, да, Марк? — не выдерживаю напряжённую тишину.

Тот задумчиво качает головой и напряжённо усмехается, взъерошив волосы на макушке.

— Неожиданно, — говорит, словно сам себе. — С тобой всё не так. С самого начала.

— Постой. Ты меня обвиняешь?

— Нет, Адель, — он примирительно выставляет руки, чуть поморщившись, будто у него внезапно разболелась голова. — Что ты собираешься делать?

Это не тот вопрос, что я ожидала от него услышать. Затихаю, не зная, что отвечать, и беспомощно развожу руками. Я, конечно, думала, что у меня когда-нибудь будут дети. Но в будущем, когда я встану на ноги и выйду замуж. Но бурный роман с боссом моей сестры принёс свои плоды, не спрашивая моего разрешения.

— Ты оставишь этого ребёнка, Адель. — Его слова звучат не как вопрос. Интонация жёсткая и давящая.

Я ошарашено моргаю, поднимая взгляд на его лицо. Между чёрных бровей Марка появляется суровый излом, а губы сжимаются в твёрдую упрямую линию.

— Как всё просто, — протягиваю негромко. — Оставишь и точка! Возражения не принимаются, так? А то, что у меня нет ни нормальной работы, ни крепкого тыла, это вопрос второстепенный, да? Мы ведь ПОКА вместе.

Марк шумно втягивает воздух и поднимается с места. Я вижу, он нервничает. Отрешённым взглядом наблюдаю, как он шагает к окну и обратно. Обдумывает, что сказать.

— И что тебе не хватает? Я даю тебе всё. И мой ребёнок тоже ни в чём нуждаться не будет.

У меня перехватывает дыхание, а сердце затопляет теплота. Он сказал — мой ребёнок. Он уже признаёт и хочет его.

— С сестрой ты, конечно же, жить больше не будешь. Я хочу, чтобы ты переехала в мою квартиру. Завтра я займусь этим вопросом.

Застываю в недоумении. Марк только что предложил мне переехать к нему? Пусть это не предложение руки и сердца, но обескураживает не меньше. Мы будем жить вместе, как семья.

— Ада, не вздумай делать глупости, — добавляет он после минутной тишины, потому что я настолько обескуражена, что не могу и слова вымолвить. — Мы со всем справимся. Хорошо?

— Хорошо… — соглашаюсь просто.

Марк наконец останавливается, его взгляд летит на меня исподлобья.

— Хорошо? — переспрашивает недоверчиво. — Ты согласна?

Улыбаюсь, качая головой, и подхожу к нему. Обнимаю крепкие плечи и щекой прижимаюсь к сильной, всё ещё влажной груди. Пусть этот мужчина — не признающий возражений упрямец, но он всё-таки мой. Он хочет быть рядом со мной и нашим ребёнком. С чем я могу быть не согласна?