— Дарина Андреевна, я вас люблю, не мыслю своей жизни без вас. Становитесь моей женой!

Рина сказала строгим голосом:

— Хорошо ли вы подумали над последствиями, Александр? В случае положительного ответа тебе придется познакомиться с моей мамой.

— Вы так говорите, словно это что-то ужасное, — подыграл я и сказал уже серьезно. — Я серьезно, Рина, становись моей женой. Я хочу, чтобы мы делили радость и печаль, набирались опыта и старели вместе… Нет, стареть я не хочу. Я хочу, чтобы мы жили сто, двести, пятьсот лет. Вечно!

Думал, Рина отреагирует, как обычно это делают девушки: фонтан радости, поцелуи и объятья. Рина же растерялась и… испугалась? Я мог бы считать ее желания, но не стал. Похолодел от вариантов, что я там услышу. Неужели она не рада?

— В этот моменте мне следует с каменным лицом сказать: «Мне надо подумать?»

Что с ней? Отчего расстроилась? Ей хотелось, чтобы это случилось в более романтичной обстановке? Не похоже такое на Рину.

— Ты меня пугаешь, — качнул головой я.

Девушка виновато отвела взгляд и пролепетала:

— Я боюсь.

Захотелось рассмеяться, и сдержался я с трудом. Это что вообще? Она же меня любит! Как там в женских романах? Они поженились, жили счастливо. Кульминация. Кажется, мы ее сливаем.

— Ты не подумай чего! — встрепенулась Рина. — Да, да и еще раз да! Я просто боюсь. Понимаешь… Просто послушай меня, хорошо?

— Ну конечно, — я усадил ее на руки.

— Я ведь влюбилась в тебя, как кошка! И сюда приехала — к тебе! А ты не понял. Ты вообще меня в упор не замечал, и я уже собралась обратно, но Микроб с Клыковым уговорили, сказали, что нужна я им. У тебя ведь Лизка была, принцесса, блин!

Я собрался оправдаться, уже рот открыл, но она приложила палец к моим губам.

— Дослушай. И вот, когда стало так хорошо после этого всего, ты зовешь замуж. И я боюсь, что станет хуже, как у многих! Как ты говоришь — в книгах, а в реальности: они были счастливы долгих десять лет, а потом поженились. Я просто боюсь, что станет хуже!

Вот теперь я рассмеялся, обнял ее, но она вырвалась, похоже, обидевшись.

— И ничего смешного!

— Рина, я не хотел наступить на больное, правда! Хуже не будет, обещаю, это не в моих интересах! Я ж умею считывать желания. Думаешь, мне станет хорошо от того, что плохо тебе?

Вот ведь как. Выходит, у нее это еще болит, а я повел себя, как слон в посудной лавке. Мы обнялись. Странное получилось предложение руки и сердца, даже кольца не припас. Впрочем, у меня будет возможность реабилитироваться. Рина любит небо. Через Тирликаса попытаюсь договориться с пилотом. Частников нет, но, может, будет какой пробный вылет. В самолете и подарю кольцо.