Это все я узнал из Комсети, там же были фото болгарских глубинок до и после присоединения страны к СССР. Но хотелось увидеть все своими глазами.

Самолет накренился и пошел на посадку, мы пристегнулись, а я жадно уставился на приближающиеся дома, на взлетки с неподвижными самолетами, растущими на глазах. Наш самолет выровнялся, и обзор уменьшился.

Интересно, есть ли среди футболистов кто-то, боящийся летать? На выходе он выдаст себя зеленоватым цветом лица.

Наш автобус подъехал прямо к самолету — огромный, двухэтажный, потому что с нами были медики, менеджеры, охрана и еще много сотрудников, в обязанности которых я не вникал.

Аэропорт находился на восточной окраине Софии, и далее мы двигались в сторону Бургаса и моря, в столицу не заезжая.

Мы с Микробом сидели на втором этаже, я — у окна, смотрел на ухоженные частные дома, долины, горы, зеленые поля. За три года в этой реальности глаз привык к отечественным машинам, и встречные старенькие иномарки, которые завелись у болгар до 2014 года, казались посланницами из той реальности.

Вскоре пассажирам надоело пялиться в окно, и они продолжили исподтишка рассматривать друг друга. И отнюдь не любопытство было во взглядах — надежда, ревность, злость. Особенно ревностно оценивали друг друга конкуренты за позицию на поле.

Снег виднелся только на горных вершинах, а температура была вполне играбельной, + 8 градусов, и обещали потепление. Но погода нам не страшна, у нас крытый стадион, причем мы будем менять локации, ездить тренироваться то в Бургас, то в Софию.

Первый наш товарняк пройдет сразу после сборов — предположительно 4 марта в Милане, на стадионе Сан-Сиро. Зарубимся с итальянцами, обкатаем основной состав, прикоснемся к демократическим ценностям, я посею доброе и вечное. Значит, меня попытаются засунуть в места скопления народа.

За окном проплыл какой-то новенький заводик.

— АвтоВАЗ! — аж подпрыгнул на сиденье Микроб.

Я улыбнулся. Смотришь, как развивается страна — и радостно на душе. Приятно наблюдать, когда что-то строится, и больно — если приходит в запустение. Потому нам с Риной нравилось приезжать на стройку и смотреть, как растет стадион.

Рина… я винил себя за то, что она мечтала съездить в Сопот полетать, а теперь отказалась от параплана, и мой подарок пылился на балконе. Еще в прошлой жизни слышал, что у многих женщин с появлением ребенка пропадает тяга к экстремальным видам спорта и даже развиваются фобии, например, страх высоты. Так природа заботится о том, чтобы ребенок не осиротел.

— Хорошо тут у них! — сказал Сэм, повернувшись. — Красиво!