Когда чокнулись и выпили, а «Ундервуд» (как говорят, любимая группа Горского) исполнили новую новогоднюю песню, Рина потянула меня за рукав, загадочно улыбаясь.

— Идем, у меня для тебя что-то есть. — Она взяла пакет и поманила меня за собой.

Я купил Рине новое крыло, профессиональное, и атрибуты для парапланеризма, все это ждало нас дома. Пока я буду разъезжать по заграницам, должна же она чем-то себя развлекать? Да, я не разделяю ее увлечение, потому что это риск, но понимаю, что подарок должен радовать.

Мы отошли в конец зала, в сумрак, но Рине обстановка показалась недостаточно интимной: ведущий слишком громко объявил конкурс «Добро против зла». Глядя на него, она мотнула головой:

— Должны быть только ты и я… Ты поймешь зачем.

Я покосился на пакет. Там лежало что-то круглое и объемное. Похожее на футбольный мяч.

Интересно, что она задумала и при чем тут интим? И почему она нервничает? Считывать ее желания я не стал, чтобы не портить себе сюрприз.

— Давай на улицу выйдем, — предложил я. — Правда, там бахают салюты…

— Это же прекрасно! — обрадовалась Рина и потянула меня к раздевалке, где ей выдали шубу, а мне — пальто, которое не налезало на костюм Вейдера, и я накинул его поверх.

Снег все падал. Протоптанные дорожки к ресторану замело, и мы остались под козырьком. Закусив губу, Рина протянула мне пакет. Я заглянул туда, достал золотистый мяч, недоуменно повертел в руках.

— Там кнопка, — объяснила жена.

— Ага…

Щелк! Крышка откинулась, я вынул коробочку, тоже закрытую. Щелк!

В ней лежало что-то непонятное. Какая-то бумажка с двумя полосками… И тут до меня дошло. Как и то, что способ контрацепции, который используют очень многие мужчины, мне не подходит. Видимо, растерянность отразилась на моем лице, и Рина испуганно распахнула глаза.

— Это правда? — зачем-то спросил я и, прежде чем Рина ответила, обнял ее, подхватил и закружил.

И только сейчас обрушились чувства. Я поставил Рину, прижал к себе и поцеловал.

— Самый лучший подарок. И какой срок?

— Маленький. Полтора месяца. УЗИ подтвердило. Так что это точно.

Мысленно я прокрутил время вперед и сказал:

— Август. Ты родишь в августе… А меня не будет рядом, потому что Лига Евро…

Она закрыла мой рот ладонью.

— Ничего. Не увидишь меня толстой.

— В том и дело! Я хочу видеть тебя толстой. Хочу знать, когда малыш начнет пинаться и переворачиваться… И не смогу. Хочу терпеть твои капризы!

И снова я растерялся, почувствовал себя виноватым, ведь сборы национальной сборной — в феврале. Команда обновленная, не сыгранная, спорная и молодая — футбольный мир гудит, стоит на ушах, кто-то пророчит грандиозный провал, кто-то — прорыв. Краем уха я слышал, что к отбору игроков приложили руку одаренные, в том числе один небезызвестный, что сидит с нами за столом, и Витаутыч, открывший миру Самата Бекханова. Вот откуда он знал, что парень так раскроется?