— Не думаю, что кинжальчиков осталось так уж мало, — заметил я. — Учитывая ежегодное количество демонов.

— Так ты в курсе? — нахмурился он. — Что ж, я ещё раз убедился, что не зря в тебя поверил. Это закрытая информация, даже для своих. Всей правдой владеют лишь владыки. Но насколько я смог понять за годы службы, артефакты тут совершенно не при чём. Столько кинжалов не было даже у Тёмной империи во времена её расцвета тысячу лет назад. Одержимость чаще всего происходит сама, без дополнительного вмешательства. Ритуалы, которыми пользуются мастера душ, просто создают похожие условия. Но чаще всего жертва просто сходит с ума либо ничего не происходит вовсе.

— Как же тогда вышло у Гастора? — удивился я.

— А кто сказал, что у него действительно получилось? — с усмешкой ответил вопросом на вопрос Альбин. — Ты не демон, а чёрт знает что.

— Предпочитаю термин «заблудшая душа», — поморщился я.

— Как тебе будет угодно. Готов?

— Запускай шарманку.

Стоило улечься на соседнюю кровать, как мир вокруг закружился. Таких «вертолётов» у меня даже в пору бесшабашной юности не случалось. Хотя в целом я сторонился вечеринок, но кое-что застать всё же успел. Не помогла и спущенная на пол в качестве «заземления» нога. Тем более заботливая Дуката тут же пристроила её на место.

Вертело всё сильнее, вынудив закрыть глаза. Меня будто засасывало в сливнуюворонку, но я помнил наставления и отчаянно сопротивлялся, пытаясь мысленно грести против течения. Получалось так себе, но я упрямо продолжал раз за разом выдёргивать сознание из тёмного омута, хотя почти не чувствовал тела. Нельзя! Сдаваться!

Бездна давила со всех сторон, словно пыталась слепить из меня пельмешек. А потом сожрать с потрохами. Только на этот раз ей попался не безвольный кусок мяса, а горький уголёк. Я всю жизнь двигался наперекор судьбе, и не видел для себя другого пути. И какой-то паршивый водоворот не может меня остановить!

Собрав всю волю в кулак, я рванулся прочь от воронки. В ушах от напряжения послышался гул, но по крайней мере ко мне вернулись какие-то ощущения. Напор же стал постепенно ослабевать, пока не приземлил меня, выжатого до нитки, обратно в кровать. Голова по-прежнему кружилась, но её больше не сдавливал обруч. Я ещё немного полежал с закрытыми глазами, пока моего лица не коснулась девичья рука. И ладно бы просто потрепала, но вместо это она врезала мне хлёсткую пощёчину.

— Какого чёрта⁈

Я вскинулся, перехватив узкое запястье здоровой рукой.

— С возвращением, — сухо поздравил меня Альбин. — Ты почти два оборота не подавал никаких признаков разума. Мы начали беспокоиться.