«Ты готов?»
Голос, раздавшийся ниоткуда, больше не разрывал мысли своим грохотом. Наконец-то, он смог сразу правильно настроить громкость…
«Нет! У меня ещё куча незавершённых дел!»
«Ты даже не уточнил, к чему тебе готовиться», — укоризненно произнёс феникс, вспыхнув перед моими глазами.
Мы с горящей птицей снова были наедине. Божества не соизволили явиться, включая «вражеское», что совсем не удивительно. На меня всем плевать.
«Тут не особо много вариантов, знаешь ли», — поморщился я мысленно, не имея возможности сделать это вживую.
«Однако тебе всё равно придётся выбирать».
«Между чем?»
«Идти дальше или повернуть вспять», — не слишком понятно ответил феникс.
«Дальше, это в смысле с вещами на выход из этого мира? Переродиться где-нибудь ещё?»
«Не совсем. И ты не переродился здесь, для этого нужно полностью очиститься от прошлого. Но у тебя ещё есть шанс».
«Быть стёртым как личность? Вот уж спасибо…»
«Какая-то частичка тебя всё же останется», — возразил мой пылающий собеседник. — «В противном случае ты не сможешь больше уйти отсюда и сгинешь полностью».
«Ух ты, жуть какая! Только я никогда и не думал жить вечно».
«Даже если станешь… Кормом?»
«Думаю, мы все так или иначе подходим под эту категорию. Но я предпочитаю быть вредной пищей».
«Рад, что не ошибся в тебе», — кивнул он. — «А теперь внимай. Огонь всегда был с тобой, он всегда был в тебе и не может тебе навредить».
«Вообще-то я сгорел. Вот буквально только что».
«Еще нет. Ты должен подчинить себе огонь».
«Каким образом?»
«Просто почувствуй его».
«Не поверишь, но я вполне…»
«Не так!», — перебила меня птица, расправив пылающие крылья. — «Ты ведь видишь огонь не только глазами. Так почувствуй его не телом, а душой. Сроднись, стань им. Иначе он тебя пожрёт и ты исчезнешь навсегда».
«Ещё один вопрос можно?»
«Нет».
«Это боги наградили меня огнём или ты сам?» — решил я уточнить наудачу.
Феникс в ответ обнял меня крыльями, но напоследок всё-таки шепнул мне прямо в обугленное ухо:
«Никто. Ты и есть… Огонь».
Видимо у меня судьба такая — валяться обугленным куском мяса по всяким госпиталям. Хотя стоит отдать должное местной медицине. Те ещё кудесники. Меня не только вытащили с того света, но и понемногу приводили в чувство. Вроде бы костлявая отступила окончательно, только… Чувствовал я себя неважно, мягко говоря. На троечку с большим минусом.
С другой стороны, жаловаться всё равно грех. После подобной прожарки даже выносливые одарённые умирают в девяносто пяти процентах случаев. Разумеется, если под рукой нет мощного целителя и лечебного саркофага в придачу. Медики не стеснялись удивляться моей живучести, а рядом со мной постоянно кто-нибудь крутился из персонала. Как будто я в любой момент мог передумать и скопытиться во славу статистике.