Я плохо слышал сквозь шлем, но откуда из-за спины Ирина вопила им «Отставить», «Лежать», «Фу» и прочие глупости, которые после внушения Крамера под инъекцией явно не работали. Я немного разозлился на нее, сказал же держаться подальше. Но отвлекаться на гиперактивную девушку я себе не позволил. Моя задача — зарезать пятерых здоровых штурмовиков, стараясь не сильно хромать. На этом я и сосредоточился.

Выпад, блок, уход, минус один. Не дожидаясь, пока первый из цепочки рухнет, ударил следующего рукоятью сабли в лицо, он врезался в стену, но все же остался на ногах, а жаль. Зато номер два уронил нож и потянулся к кобуре на поясе за пистолетом. Не дал ему такой возможности. На таком расстоянии я уже смог сделать выпад и резанул ему запястье. Силы не хватило отрубить руку, но сухожилия я ему перерезал. Теперь можно было довершить начатое, я пронзил номеру два грудь.

Номер три метнул нож. Я попытался отбить его левой рукой, комбинезон к счастью выдержал, но удар пришелся в локтевой сустав, и левая рука повисла плетью. Пришлось страшно мстить, пронзил третьему номеру клинком горло.

Последняя пара, наверное, и рада была бы сбежать, но их подгонял в бой приказ Крамера. Мне казалось, что я даже сквозь шлем слышу его бубнеж: «Убить! Убить! Убить!»

Ирина снова попробовала прикрикнуть «Отставить» и «Пошли прочь, уроды», но занудство оказалось сильнее.

Номер четыре, поддавшись бубнежу, ринулся на меня и заработал клинок между ребер. Номер пять все же спустился на пару ступенек и, воспользовавшись форой, подаренной номером четыре, достал-таки пистолет и даже успел пальнуть три раза мне в грудь. Комбинезон снова показал себя молодцом, но ребра застонали, а я вновь ударился спиной о ступеньки. На миг я замер, не зная, то ли тело онемело от шока, то ли все же позвоночник со мной попрощался.

Я как в замедленной съемке наблюдал, как оседает номер пять с метательным ножом во лбу. А потом надо мной склонилась Ирина, протягивая руку. Я схватился за нее и, к огромной собственной радости, сумел встать.

— Вечно он все хочет сделать один, — прошептала Ирина, обнимая меня.

Ребра, от которых, кажется, осталась каша, запротестовали, и я против воли вскрикнул.

— Что с ним? — раздался в шлеме истеричный крик Натальи.

— Да жив он, жив! — в тон ей ответила Ирина. — Но в каком состоянии, вопрос.

— Со мной все в порядке! — попробовал я их успокоить, но не убедил даже себя. — Движемся дальше. План тот же. Я в арьергарде, Крамер близко, а мне не нужны зомби за спиной.

Я подобрал с ступенек шамшир и спрятал в ножны. Потом достал из кобуры старого доброго Библиотекаря, последний довод охотника.