— Он сможет взять всех вокруг под контроль так плотно, что даже я не смогу их освободить.

— Возьмет всех, кроме нас с тобой? — уточнил я.

— Я надеюсь, что так, Ирина опять задрожала.

Я обернулся к Васнецовым.

— Держитесь за спиной. Отключите звук в шлемах. Или уменьшите до предела, за которым еще хоть что-то слышно. Если с вами по рации заговорит кто-то кроме нас с Ириной, выбрасывайте шлемы, бегите к автобусам и, не задерживаясь ни на секунду, покидайте осколок. Что будет дальше я не знаю. Найдите Михельсона, найдите Свешникова. Это все. Если я погибну или попаду под контроль, не вздумайте меня спасать.

Они медлили, пришлось на них рявкнуть:

— Мне не нужны зомби за спиной, в которых я и пальнуть не смогу! Ваша задача — сохранить разум.

До Васнецовых все же дошло. Тогда я обратился к Ирине.

— Тоже держись поодаль. Крамер постарается первым делом выбить тебя. Комбинезон спасет от шальной пули, но вряд ли от массированного огня, тем более, если у них там целый арсенал, чтобы это не значило. Я постараюсь его отвлечь. Это не похоже на план, но большего мы сейчас не родим.

— У тебя нет ликвора, Васнецов! — напомнила мне Орлова, будто бы я мог забыть такую малость.

— У меня есть автомат, — пожал я плечами.

На следующей площадке нас уже ждали. Явные гвардейцы, одетые гораздо лучше рядовых тюремщиков, ринулись мне навстречу, все пятнадцать человек. Палили они беспорядочно, пули отчаянно рикошетили от стен, создавая в узком коридоре свинцовый ад. Я сразу рухнул на попу, и почти лежа скатился вниз, пересчитывая ступеньки. Я был прав, амуниция из будущего выдержала несколько попаданий.

В последний момент я умудрился присесть на корточки и потом встать, окруженный людьми с пустыми глазами. Даже этим зомби хватило ума не стрелять в толпе по себе же. Они достали штык-ножи, я же схватился за любимую саблю.

Шальные пули не пробили защиту, но кажется сломали мне пару ребер. Или это лестница постаралась. Все же я осилил проход девяти свечей, стараясь игнорировать боль. Чертов комбинезон все же умудрились порвать ножами, наверное, попали в те места, куда уже бились пули. Один из порезов добавил радости многострадальным ребрам, другой, совсем уж неприятный, пришелся в бедро над коленкой.

Оставшиеся в живых отступили на несколько ступенек. Лестница была настолько узка, что уместиться одновременно могла пара человек, не более. А махать колющими и режущими предметами мог эффективно кто-то один. Моя задача была не отпускать оставшуюся пятерку настолько далеко, чтобы они могли в меня постреливать.