Он отступил в глубину по лестнице, уводя с собой потерявшего контроль Сашку. Тюремщики, закатив глаза, будто зомби, потянулись к провалу.
Голос Ирины, усиленный динамиками, накрыл площадь как удар мухобойкой.
— Отставить! Всем лечь на землю и закрыть глаза! Голову обхватить руками!
Зомби начали падать на мостовую как мешки с мукой. Люк в подвал разочаровано захлопнулся. Крамер больше не властвовал на площади.
— Я нашел, как управлять спуском в эти его катакомбы, — с легким облегчением сообщил в шлеме голос Владимира.
— Ирина, — попросил я в микрофон, — прикажи им отправиться в тюремный блок и разойтись по камерам. Владимир, запирай камеры по мере заполнения. Я пройду с ними и прослежу, чтобы никто не сорвался с крючка.
Соответствующее указание тут же прозвучало. Зомбаки с трудом поднялись с брусчатки и потянулись под арест. Бриджит отправилась было с ними, но я положил ей руку на плечо и шепнул, копируя интонации Орловой: «Отставить! Присядь у стенки, никуда не уходи».
Тюремщики заняли пять камер, то есть один неполный блок-коридор. Не так уж их и много было. Я перехватил на пороге уже знакомого мне толстяка.
— Кто там внизу с Крамером?
— Господа офицеры и гвардия, ваше благородие! — парень очень хотел угодить мне.
— Офицеров сколько?
— Раз уж господин капитан не вернулись, стало быть, двое их, не считая господина дознавателя.
— Что за гвардия и сколько их? — продолжил я допрос.
— Ну так гвардия же, ваше благородие. Они господ офицеров защищают, и артефакт.
— Сколько человек в гвардии? — повторил я терпеливо.
— Пятнадцать, ваше благородие, — виновато ответил толстяк.
— Почему же ваша гвардия не защищала администрацию? И вообще не сражалась с нами?
— Как вы, ваше благородие, ворота дернули, господин дознаватель изволили в катакомбы спрятаться, гвардию с собой забрали-с. Чтобы, само собой, артефакт охранять.
— Что за артефакт? Где он находится, как выглядит, откуда взялся?
— Так внизу он, ваше благородие, а как выглядит, мы без понятия. Нас, рядовых, вниз не пущают.
— Гвардия хорошо вооружена?
— Так весь арсенал внизу!
— Ладно, иди к остальным, — отпустил я толстяка.
— Ваше благородие, а что же с нами теперь будет? — испуганно спросил тюремщик.
— Если выживем, то как я и обещал, заберем наверх, в большой мир, да отпустим на все четыре стороны. Ну а если дознаватель ваш победит, тогда молитесь. Ни Крамер, ни кто-то другой без нашей помощи отсюда не выберется.
Я затолкнул тюремщика в камеру, которую Владимир, наблюдавший за нами на экране, тут же запер.
Владимира я хотел оставить в пультовой, следить за обстановкой, но он умудрился вывести информацию с видеокамер на тот же планшет, с помощью которого управлял дронами. Я поразился, что он смог совершить такой подвиг, лишившись своих способностей, на что он повторил утреннюю шутку: «А ты стрелять из пистолета не разучился?»