— Привет Паша, я рада, если у тебя все нормально! — голосе девушки звучала искренняя радость: — А у нас тут завал полнейший, без твоих денег не справляемся. Количество залогов, пока тебя не было, в три раза увеличилось, работаем «с колес» и почти каждый вечер кому-то приходится отказывать, так как в кассе пусто. Ты денег не подкинешь?
И тут меня отпустило. Мои друзья, которые имели полнейший доступ к моему второму, после магазина, активу, оказались действительно друзьями, и если у Тамары обороты действительно выросли в три раза, то я удивляюсь, как они все это время выкручивались без моей поддержки.
— Нет, Тамара, я ближайшее время я не появлюсь. У меня ноги парализованы, а руками я с трудом ложку ко рту подношу. Нет, Тамара, ближайшее время, если не случится чудо, я буду проводить в инвалидном кресле. Но помочь я вам… Прости, вы еще с Русланом вместе? Сама понимаешь, я за вашими отношениями после Нового года не следил. Так вот, вам я помогу. Завтра –послезавтра, тебе позвонит человек, представится моим отцом и привезет тебе денег. Да, достаточно, чтобы вы не дергались. Ну все, рад был с тобой услышаться и не расстраивайся, главное, как говорится, что живой, а там все наладится. Нет, с Ирой мы расстались, но это еще до травмы произошло, так что она меня не бросала из-за увечья. Все, давай, еще позвоню.
Я положил трубку на рычаг и откинулся на спинку, испытывая необычную для меня в последнее время радость. Хоть что-то в моей жизни осталось стабильным. Необходимо только завтра попросить отца отвезти меня в банк и оформить на него доверенность на право снятия денежных средств со счета. Деньги с завода до сих пор поступают регулярно. Директор, Григорий Алексеевич, узнав о том, что я болтаюсь между жизнью и смертью и помня, как случилось несчастье с ним самим, дал команду сотрудничество с моей конторой не разрывать, тем более, что Валентина — юрист, которую я давно натаскал до приемлемого уровня, пока вполне справлялась со своими обязанностями. Может быть Валентину это и не совсем устраивало — раньше я, как бы то ни было, брал на себя значительную часть самых сложных дел, оставляя ей многочисленную руину, но, когда в Городе работают только бюджетники с их копеечными окладами, железнодорожники и энергетики, особо свой норов показывать затруднительно, хватаешься за любую работу.
Пока я валялся в больнице в полнейшей недееспособности, зарплата Валентины на книжку Сберегательного банка продолжала регулярно поступать, согласно данного мной заранее поручения, а оставшаяся часть денег конвертировалась на валютном счету, считалась уже моим личным доходом, и хотя с этой суммы приходилось отчитываться перед налоговой, как за мой личный доход, а проценты за доллары на счете были совсем мизерными, до того, как Ельцин не пообещает отрезать себе руку, эта схема была вполне надежной. Но, раз Тамара в «Южном кресте» так успешно прокручивает деньги, выгоднее распотрошить кубышку с американскими мертвыми президентами и кинуть большую часть денег туда… Ненавижу, когда приходится появляться в этой сраной инвалидной коляске в общественных местах. Так и хочется вскочить, и заорать — «Я могу ходить, могу! Смотрите!». Я представил жалостливо –презрительные рожи банковских клерков, особенно их лощеных девиц, «белый верх, черный низ», и скривившись, изогнулся, хватая с пола гантели и начиная повторять бесконечно повторяющиеся упражнения, пытаясь загнать в самые дальние уголки души, перехватывающий мое горло, гнев.