Город. Отделение травматологии Третьей городской больницы скорой медицинской помощи.

В какой палате лежит мой бывший коллега я узнал самостоятельно, внимательно прочитав список больных возле окошка по приему передач. Узнав, что у пациента Шадова повышенная температура я пожалел, что не взял с собой авоську традиционных апельсинов, или тарелку холодца, содержащего, так необходимый Наглому, коллаген.

Мимо охранника я прошел без проблем, отдав ему традиционный бакшиш в размере пачки импортных сигарет, а медицинская сестра, дежурившая в отделении в ночное время, лишь бросила на меня короткий взгляд, после чего уткнулась в какую-то книжку в тонкой обложке.

Проблема была лишь в том, чтобы найти Наглого в палате, в которой, по причине позднего ночного времени, был погашен свет, но Наглый сам меня позвал шипящим шепотом.

— Громов, иди сюда…

Я шагнул к кровати у стены, погладив, для самоуспокоения, «складень», до поры, прячущийся в кармане.

Наглый лежал, закатанный ниже пояса в половинный доспех из гипса и криво мне улыбался. Его поганая рожа и до больницы вызывала у меня раздражение, а сейчас и подавно.

— Ну и что ты от меня хотел? — я подтянул костылем к себе стул от соседней кровати и рухнул на это хлипкое сооружение, собранное кое как из алюминиевых трубок и толстой гнутой фанеры.

— Денег. — выдохнул мой враг: — Мне сейчас нужны только деньги, с остальным я сам справлюсь.

— Ну и сколько тебе денег нужно?

— Десять миллионов…

— Наглый, ты как был наглым, так и остался. — я решительно встал со стула: — За двадцать миллионов я однокомнатную квартиру на окраине города сторгую, да еще с каким-никаким ремонтом. Ты, вообще, такие деньги в руках держал, или так, от балды, сказал?

— Я такие деньги видел и в руках держал, и даже больше держал…- продолжал шептать Наглый: — Просто не успел себе на черный день немного отжать. А теперь мне и обратиться не к кому, но мне нужна срочная операция, иначе я никогда на ноги не встану.

— Не понимаю, зачем ты мне это говоришь? — я встал за спинкой стула, опираясь на костыли: — Я сейчас сам не при деньгах, и с ногами тоже проблемы. Мы с тобой не друзья, и друзьями никогда не станем, так что зачем мне тебе помогать? Я не мать Тереза…

Наглый с усилием отвернул голову к стене и судя по прерывистости речи, заплакал:

— Ты не понимаешь. Меня здесь все бросили, у меня больше нет вариантов. Я сумел позвонить в отдел, с Кроликом разговаривал, сказал, что если они мне не помогут, то я молчать не буду. А им оказалось по барабану мои угрозы. Они сегодня пришли к сратому наркоману, которого ломает в коридоре, а ко мне они даже не зашли. Я их видел, как тебя сейчас, они в коридоре у палаты стояли, Кролик тупые вопросы про орден свой задавал и про новые звездочки. Я им орал, звал, но они мимо прошли, про меня даже не вспомнили. Правда, Максимке сегодня славно кровь пустили…