— Ты обещал, сказал, что сейчас принесешь! — зашептал больной, силясь приподняться: — Я тут, как в аду, горю. Дай! Дай быстрее!

— Да ты охренел, что ли, Федя⁈ — отшатнулся от безумца Максим: — Как я тебе в больницу принесу? Все сразу все поймут, а это подсудное дело. Давай я с врачами поговорю, может они чем помогут…

— Жди здесь. — Максим ткнул пальцем в замершего на безопасном расстоянии Кролика, а сам пошел разыскивать докторов. Ожидаемо, доктора, в один голос заявили, что ничем помочь Грибнику они не могут, не выдают им препараты подобного профиля, а на предложение заплатить неофициально за поиски такого препарата, выгнали оперативника из ординаторской, пообещав пожаловаться прокурору за неумелую провокацию.

Подходя к кровати страдальца, Максим старательно придал лицу удовлетворенное выражение.

— Федор, мне сказали, что тебе помогут, через пару часов выпишут наркоту и вколют тебе, я договорился.

— Спасибо тебе, шеф. — Федор как-то сразу расслабился: — А то меня все обманывают, кроме тебя. Баба твоя обманула. Денег обещала за того опера, а потом стала завтраками кормить, пока сама не сдохла, сучка…

— Какая баба? Ты это о чем? — замер Максим, сердце которого, от предчувствия неисправимого, рухнуло вниз, в район пяток.

— Как какая баба? Твоя заместительница, эта, как ее… Маринка Кошкина. Помнишь, когда ты нас в машину посадил к своему оперу, Громову кажется? Так она нам с Челюстью сказала, чтобы Громов тот неживым стал, что он вам с Маринкой бизнес мешает мутить. А, так как, Маринка сдохла, значит за нее ты мне должен…

— Ты что несешь, Грибник? — помертвевшими губами прошептал Поспелов и обернулся, внезапно вспомнив, что они с агентом тут не одни, а за его спиной стоит Кролик, превратившийся в одно сплошное огромное ухо.

— Э-э-э, Кр…Игорь, отойди в сторонку, нам с Федором поговорить надо. — досадливо мотнул головой Максим, делая «страшные» глаза.

— А я не отойду. — замотал головой подчиненный, за последнее время ставший необычайно дерзким: — Мне тоже очень интересно про Марину Ильиничну послушать.

— Отойди, я сказал! — Максим прибавил металла в голосе, но Кролик только хмыкнул.

— А знаешь, что я еще хочу тебе рассказать? — Грибанов мотнул головой ошарашенному всем случившимся начальник отделения, что бы он наклонился пониже, а когда тот, преодолевая рвотные позывы, опустил голову, Федор зашептал: — Ты теперь, падла ментовская, мне каждый день будешь в больничку герыч таскать, утром и вечером, иначе я тебя сдам. А это тебе, чтобы ты получше запомнил, что с тобой будет если ты меня опять обманешь!