— У меня что, еще и директор имеется? — поразился я.

— Ну, естественно. — подтвердила бухгалтер: — Как фирма может существовать без директора. И в итоге, получается, что единственный собственник организации — это вы. А директор за этот год умер, что налоговая установила и документально, и теперь вы единственное лицо, которое к этой столовой имеет отношение.

— Посиди пожалуйста здесь, отдохни, я скоро приду. — я встал и направился к домику правления. «Звонок другу» расставил все по местам. Участковый Виталий Самохин, который, получив прибавку к содержанию, был готов для меня достать звезду с неба, в течение пятнадцати минут перезвонил и не подтвердил печальные вести — мой директор действительно не умер, а продолжал бродяжничать, периодически попадая в спецприемник и получая там новые паспорта. Вероятно, с паспортом моего директора умер какой-то из его коллег по распитию моющих средств или охлаждающих жидкостей. Порадовавшись, что у, вроде не чужого для меня, человека, на самом деле все хорошо, я вернулся на свой участок и составил от руки три акта, что комиссия в составе сторожа дяди Вовы, меня и Ирины Серебряковой в разные дни и в разное время прибывали на рабочее место директора, а именно на территорию бывшей столовой, но данного сотрудника на рабочем месте на застали.

— Подписывай. — я подтолкнул бумагу бухгалтеру: — Только разные ручки возьми, не одной пиши.

— Но ведь это…

— Хорошо, ты хочешь три раза съездить на окраину города и проторчать минут по тридцать каждый раз? Я, в принципе, не против, только предупреждаю, третий член нашей комиссии — дядя Вова, во целях профилактики от всех болезней, каждый день съедает луковицу и головку чеснока, так что тебе будет ехать с ним в одной машине некомфортно.

Ирину сильно передёрнуло, и она молча подписала все акты, после чего я уволил директора за прогулы, одновременно возложив его обязанности на госпожу Серебрякову.

— Расписывайся, что ознакомлена с приказом. Поздравляю с новой должностью.

Выпроводив ошалевшего бухгалтера я пошел обратно в сторону домика правления, чтобы вернуться домой через два часа, полностью вымотанным от проведенных переговоров.

— Павел Николаевич, Павел Николаевич! — только я присел в беседке, чтобы выпить чаю, как кто-то начал барабанить по калитке, пришлось перемещаться в инвалидное кресло и выкатываться на дорожку.

— Павел Николаевич, здравствуйте! Откройте калитку пожалуйста. — через переплетение прутьев калитки заглядывала горячая вдовушка, Елена Всеволдовна Маркина.

— Что вы хотели? — я не торопился пускать на свою территорию посторонних.