Скрипнули ворота.

— Вы что ещё, глядь, за черти? Откуда вы, глядь, повылазили?

Если бы не голос, и не поймёшь, что женщина. Голова с лицом замотаны коричневой пыльной тряпкой, здоровенные очки-консервы, тёртая кожаная куртка, драные грязные штаны и стоптанные берцы чуть ни по колено. И здоровенное пыряло в руках, по виду грубо откованное из рессорного листа. Длиной метра полтора, такой башку отмахнуть как нефиг делать.

— От баги отошли бегом, глядь! Это моя бага!

— Да ладно! — сказал я, чтобы что-то сказать.

— Ну, теперь моя, — уточнила женщина. — Уж точно не ваша.

Увидев мою винтовку, автомат Артёма и пистолет Ивана, она немного сбавила тон.

— Эй, если вы хотите отжать тачку, то имейте в виду, что движок гавкнулся. А насиловать я не дамся, лучше сдохну.

— А я вас лучше убью! — уверенно добавил детский голос.

— Бони, я же сказала не лезть!

— Ну, ма!

Пацанёнок лет десяти-двенадцати. Короткие, стоящие торчком от набившейся в них пыли волосы. Круглые чёрные сварочные очки на резинке. В таких же грязных лохмотьях, что и мать, но — с револьвером в руке.

— Да что за непруха, глядь! — расстроенно сказала тётка. — Откуда вы тут взялись, не было же никого, я проверила! Вас Бадман прислал, да? На моциках? Он меня выследил, да? Не, моцики я бы услышала… А ну, говорите кто вы, а то…

Женщина продемонстрировала свою заточенную железяку.

— Эй, эй, — примирительно сказал Артём, — мы не знаем никакого Бадмана.

— Гоните, — уверенно сказала она, — его тут все знают.

— Мы не местные, мы… как бы это объяснить… Прошли сюда…

— А, вы контры, что ли? Проводники с товаром?

— Ну, не то, чтобы с товаром… Но проводник у нас есть, да.

— Так бы сразу и сказали, чего пугаете? — не очень логично укорила нас женщина. — Бони, это контры, не надо их пока убивать. Но вы не туда вышли, контры, банда Бадмана не тут. На моё счастье. Я от них свалила. Мы свалили.

Она потрепала пацанёнка по выгоревшим вихрам, отчего в воздух поднялось облачко пыли.

— А чего так? — спросил я.

— Он козёл.

— А, ну, бывает.

— Если вы не к Бадману, то вам лучше свалить отсюда, контры. Он не любит контров, которые ведут дела не с ним. А те, кого он не любит, долго не живут.

— Печально слышать, — сказал я, ожидающе глядя на Артёма, напряженно втыкавшего в свой планшет.

— Эй, контры, — спросила женщина неожиданно жалобным голосом, — а возьмите нас с Бони с собой, когда свалите?

Она принялась разматывать тряпку на голове, освобождая длинные чёрные волосы.

— А то Бадман, хоть и тупая свинья, но, в конце концов, сообразит, что я свалила. Следопыты у него хорошие, а следы в пустошах стоят до дождей.