Виновники торжества: превращённая в пулемётный гантрак «раскоряка» и с десяток хорошо экипированных военных, в стильных шлемах и модных разгрузках — присутствовали. Коммуна пришла.
Судя по всему, Комспас застали врасплох, и они даже ответить толком не успели. Возле палаток сгуртовали пяток растерянных пленных — из числа тех, кто был без кирас. Босиком и в белье, видимо, в палатках спали. Лихие ребята, эти коммунары — пришли, увидели, размандили. О, а вот и Ольга под окном семафорит. Кто бы сомневался. Сейчас мне, надо полагать, выставят счёт за снятие осады.
— Привет, рыжая, — сказал я, устраиваясь в проёме окна. — Чего надо?
Надеюсь, эти палить по мне не станут?
— Я же обещала навестить. Вот, мимо проходила.
Экая мимокрокодила…
— Кстати, дезертир наш у тебя? Я, собственно, по его душу.
— Отпустила бы ты уже его душу на покаяние, — посоветовал я, — ну что ты к нему привязалась? Завяли ваши помидоры.
— Там тех помидоров и на салат не было, — весело засмеялась Ольга.
Красивая всё-таки она баба. Жаль, стерва лютая.
— Тем более.
— Да не трону я его. Чего уж теперь — всё что мог, он натворил уже, ёбарь-энтузиаст. Поздно окорачивать.
— А с пленными что будете делать?
— Вернём по месту призыва. А тебе что за дело?
— Да у меня тоже один такой есть. Заберёте до кучи? Только он в кирасе. Боюсь выпускать, не рванул бы.
— Не бойся, импульс прошёл, больше не будет. А с кирасой наши техники давно поработать хотят.
— Эй, вы там аккуратнее. Всё же живой человек.
— Не волнуйся, разберёмся. Открывай, хватит уже сидеть.
И я открыл. Действительно, что я тут высижу-то?
Ну вот, опять за столом в башне почти тем же составом. Иногда мне кажется, что жизнь моя ходит по кругу, только с каждым оборотом становится всё абсурднее.
Например, Артём теперь сидел напротив Ольги, будучи как бы на моей стороне. Хотя никакой «моей стороны» тут вообще нет. Единственное, что я хочу от Мироздания, — это чтобы меня с семьёй оставили в покое. И почему-то оказываюсь всё дальше и дальше от цели. Вот и сейчас, готов спорить, дело будет во мне и моей так всем нужной собственности.
Рядом со мной — Артём и Эли. Напротив — Ольга, Андрей и этот… ну, с пулемётом. Борух, кажется. У них огневой перевес, но вряд ли мы станем затевать перестрелки.
Итак, что коммунары имеют нам предъявить?
— А девочка где? — удивилась Ольга.
— Спёрли, — скрепя сердце признался я, — альтери похитили.
За это мне было очень неловко. Обещал присмотреть за ребёнком — и нате вам. Пропотерял.
— Что там у них творится, кстати? Информация оттуда скудная и странная.