Я постучала. Дэн открыл дверь почти сразу.
— Привет, — сказал он, окинув меня быстрым взглядом. — Проходи.
Он не выглядел особенно радостным или удивленным, но, по крайней мере, не встретил меня той почти демонстративной холодностью, которая была свойственна ему в некоторые вечера. На нем была темная футболка и джинсы, волосы оставались влажными после душа, а на столике возле окна стояли две бутылки воды.
— Ты уже давно здесь? — спросила я, снимая куртку.
— Минут двадцать.
— И чем занимался?
— Ничем особенным.
Он забрал у меня куртку, повесил ее на спинку кресла и, проходя мимо, легко коснулся моей талии. Жест был коротким, почти привычным, и я неожиданно поймала себя на том, что ждала его. Не осознанно, не так, чтобы могла признаться в этом даже самой себе, но все же ждала.
Дэн обернулся и заметил мою улыбку.
Я проснулась не сразу.
Сначала почувствовала тепло, потом чьи-то губы на плече, легкое прикосновение к шее и ладонь, скользнувшую по моему боку. Я сонно улыбнулась, еще не открывая глаз, и повернулась на другой бок, надеясь устроиться поудобнее.
— Доброе утро, — услышала я голос Дэна.
Я приоткрыла глаза. Он лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня. Утренний свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, ложился на его лицо, стирая ночные тени. Волосы были растрепаны, на подбородке появилась легкая щетина, а на губах играла непривычная, чуть расслабленная улыбка.
— Который час? — спросила я, пытаясь сообразить, где нахожусь.
— Рано.
— Это не ответ.
— Для тебя — слишком рано.
Он наклонился и поцеловал меня в губы. Я ответила не сразу, все еще пытаясь окончательно проснуться, но Дэн не собирался отступать. Его поцелуи переместились к щеке, затем к шее, жестковато фиксируя мою голову ладонью.
— Ты всегда так просыпаешься? — пробормотала я.
— Только когда рядом есть причина не вставать.
Я повернула к нему голову.
— Это сейчас был комплимент?
— Не привыкай.
Его рука опустилась на мою талию, и он притянул меня ближе. Вчерашняя глухая отстраненность словно немного сгладилась, уступив место физическому теплу, и я позволила себе поддаться этому утреннему импульсу, стараясь не думать о том, что будет через час.
Дэн продолжал целовать меня, и постепенно сонливость уступила место настойчивым, резким ощущениям. Его прикосновения быстро теряли напускную неторопливость. Он перехватил мои запястья, прижимая их к матрасу по обе стороны от моей головы, и навалился сверху всем телом, не оставляя пространства для маневра.
Я закрыла глаза, чувствуя, как его колено бесцеремонно разводит мои бедра.