— Томас, — окликнул его Финн, когда тот уже взялся за дверную ручку. — Насчет западного крыла. Мы решили вопрос с проводкой?
— Да, помню. Электрики заканчивают. Я принесу бумаги через час, как только закончу с накладными.
Томас обернулся ко мне, его тон стал заметно теплее.
— Элис, если в процессе осмотра что-то понадобится или возникнут вопросы по свету — звоните мне напрямую. Мой номер у вас есть.
Финн отошел к рабочим, и я осталась у самого края будущего сада, медленно рассматривая пространство через объектив.
Сейчас здесь было трудно представить то, что должно получиться через несколько месяцев. Земля местами оставалась голой, серой и раскопанной. Возле каменной стены беспорядочно лежали инструменты, на свежей дорожке темнели глубокие следы от колес строительной тележки, а молодые растения теснились в деревянных контейнерах, сиротливо ожидая своего места.
Я опустила камеру, позволяя ей свободно повиснуть на ремне.
— А какие деревья здесь будут? — спросила я, повысив голос, чтобы перекричать отдаленный гул.
Финн, негромко разговаривавший с одним из рабочих, повернул голову в мою сторону.
— Несколько яблонь. Березы. Две рябины ближе к стене. И еще одно дерево в самом центре.
— Какое?
Он посмотрел на круглый участок земли, аккуратно отмеченный деревянными колышками и натянутой бечевой.
— Бук.
Я невольно улыбнулась. От этого выбора повеяло чем-то слишком знакомым.
— Бук?
— Да.
— Почему именно бук?
— Потому что он хорошо переживает местный климат, — Финн сделал шаг ближе, глядя на колышки. — Дает плотную крону, и через несколько лет здесь будет отличная, глубокая тень. Самое то для чтения на улице.
— Через несколько лет? — я иронично приподняла бровь.
— А вы хотели завтра?
Я рассмеялась. Впервые за сегодня искренне и открыто.
— Нет. Просто думала, что проект рассчитан на людей, которым хочется увидеть красивый результат сразу после открытия.
— В рекламе — возможно, — в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. — В садоводстве и строительстве все немного сложнее.
Он снова отвернулся к рабочим, возвращаясь к прерванному обсуждению чертежей.
А я продолжала смотреть на отмеченное колышками место в центре двора.
Бук.
Почему-то именно это слово зацепилось внутри, пустив мгновенные корни.
Я знала это дерево. Не просто знала из школьных учебников по биологии.
Когда-то я могла безошибочно отличить его от любого другого дерева в парке еще до того, как мне подробно объяснили, как выглядит его гладкая кора и резной лист. Потому что бук был частью нашей личной географии, о которой Финн сейчас так тщательно молчал.