На первой перемене Антона уже и след простыл.
— Сто процентов с Игорем за школой, — говорит Варя. — Нарвётся на выговор, и к обеду его снимут с уроков.
Я смотрю на дверь, за которой он исчез, и вдруг понимаю, что стою.
Иду. Просто иду по коридору, потому что мне надо в другую сторону, и это вовсе не потому, что там курилка и он. Совпадение.
Он выходит из-за угла как раз мне навстречу. Один, без Игоря. Останавливается.
— Кроликова.
— Да? — Голос предательски звенит.
Он щурится, будто пытается что-то разглядеть.
— Ты чего такая?
— Какая?
— Не знаю. — Антон пожимает плечом. — Другая.
И уходит.
Я стою посреди коридора, как будто меня выключили, а потом включают.
— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — Варя возникает рядом из ниоткуда. — Что. Это. Было!
— Не знаю, — честно отвечаю я. — Но, кажется, к Новому году я всё-таки буду не одна.
В рюкзаке вибрирует телефон.
— Привет, мелкая. Выручай!
Таня — старшая, ей тридцать, она давно и счастливо замужем и живёт отдельно. Шесть лет назад у неё родились близнецы.
— Что стряслось?
— Меня в офис вызвали, а у малых в садике воду отключили, просят забрать пораньше. Знаю, что у тебя школа, но сможешь?
— Только через два часа.
— Отлично! Посидишь с ними, пока я не приеду? К шести буду дома. Взамен проси что хочешь.
— Да без проблем. Отзвонюсь, как заберу.
Я убираю телефон, и Варя смотрит на меня с улыбкой.
Она не понимает, как мы с Таней ладим. У неё со своей сестрой вечная война: то за внимание родителей, то из-за одежды. А мне, наверное, просто повезло. Или Таня съехала раньше, чем нам стало что делить.
...
Наш город — рабочий, неторопливый и, как по мне, уютный. Жителей чуть меньше полумиллиона, но главное — всё под боком. От школы до садика десять минут. Через полчаса мы с племянниками уже в подъезде.
— Не толкаемся, пупсы! — Я держу мальчишек за руки и завожу в лифт.
2 сентября
Второго сентября я узнала две вещи: что в нашу школу перевёлся кто-то из столицы и что я зря прожила всё лето.
Первое оказалось правдой наполовину. Второе — целиком.
— Да не придёт твой Змей, — говорит Варя, обмахиваясь тетрадью. — Он в первый день никогда не приходит, это уже традиция.
Я кручу головой у раздевалки, как будто от этого Антон материализуется. До звонка полторы минуты. В школе открыты все окна, и от этого только хуже: воздух стоит и пахнет мокрым асфальтом и чужими духами.
— Девчонки! — Юлька несётся к нам, сияя, как дискотечный шар. — У нас новенький! Из столицы!
Варя оживает за полсекунды.
— Откуда знаешь?
— Подслушала у кабинета. Анна Павловна сама поведёт его на первом уроке и представит.