— Варь.
— Что?
— Спасибо.
Она фыркает и отворачивается, но я вижу, как она довольна.
...
Дома я сорок минут стою перед зеркалом в раздельном купальнике в цветочек, купленном два лета назад.
Талия есть. Всё остальное — спорно. Грудь, по паспорту ощущений, твёрдая единица, хотя Варе я уже год рассказываю про полтора. Спереди я похожа на подростка, сзади — на подростка, который немного занимается спортом.
— Ты крутая девчонка, — говорю я отражению. — Смелая и бойкая. Он тебя заметит.
Отражение выглядит так, будто не верит ни одному слову.
В клетке шуршит Пушистик. Он встаёт на задние лапы, вытягивается в струнку и смотрит на меня с упрёком: мол, ты в этом пойдёшь?
— Не начинай.
Кролик у меня второй год. Варя его боится и каждый раз держится от клетки подальше. А я кладу подбородок на плед и слушаю, как он возится в опилках, и мне кажется, что всё в порядке.
— Я вернусь и выпущу тебя. Не протестуй.
...
На озере нас встречает жара и запах воды, водорослей и жареных сосисок.
Мы расстилаем леопардовый плед в стороне от семей с детьми и долго молчим.
Парней не видно.
Я переворачиваюсь на живот и достаю из рюкзака обществознание.
— Серьёзно? — Варя приподнимает кепку.
— А что? Его сдавать.
— Подруга. — Она отнимает у меня книгу и кладёт сверху глянцевый журнал. — Ты собиралась стать круче, а не превращаться в зануду. Вот сейчас Антон подойдёт, увидит, как ты зубришь на пляже, и подумает: «Фу».
— Он и так про меня ничего не думает.
— Вот именно. С нуля всё проще, — говорит она с неожиданной логикой. — Читай журнал. Слушай музыку. Ты бы ещё вязание притащила.
— Собиралась. Не поместилось.
Не успеваю лечь, как слышу рёв.
Три питбайка выкатываются на берег, поднимая песок. Люди начинают оборачиваться и возмущаться, а парни не спешат — они вообще никогда не спешат, когда на них смотрят.
Первый — Антон.
— Делаем вид, что не заметили, — Варя натягивает кепку на глаза.
— Их слышала вся округа.
— Полина. Плед. Журнал. Не смей.
Я поднимаюсь.
Колени дрожат, и я это чувствую, как чужое. Я иду навстречу, и весь мой план — как там было? — «быть смелой, действовать дерзко» — сейчас выглядит таким же глупым, как поддельные права в августе.
— Кикимора, ты чего у моего байка трёшься?!
Игорь орёт так, что оборачивается половина пляжа. Я стою по щиколотку в песке, держу руль обеими руками и очень отчётливо понимаю, что мне бы шагнуть назад. Только тогда байк точно завалится.
Прозвище приклеилось ко мне после Нового года. Мы ставили утренник для началки, мне досталась кикимора, и зелёный парик я, честно, носила с достоинством — по крайней мере, без слёз. С тех пор я Кикимора.