— Эм… А знаете, — говорю я, — я правда лучше ещё подумаю.
— А ну стоять!
Она преграждает собой дверной проём. Она худее меня и я могла бы протиснуться, но это точно сделает только хуже. И сбивать её с ног я не собираюсь. И без того всё пошло не по плану.
Да, права поддельные. Пришлось. Знакомый знакомого за пятьсот рублей продал мне документ, который, по его словам, «выглядит как настоящий». Без разрешения родителей ни один салон в городе не берёт семнадцатилетних, а такого разрешения мне не получить: быстрее ремня схвачу.
Марк тихо смеётся.
— Алён, дай малышке леденец и пусть скачет домой без претензий.
— Хорошо. — Администратор расправляет плечи. — За эскиз вам заплатить придётся.
Я лезу в кошелёк, но пальцы не сразу попадают в молнию.
— Понимаю. Простите…
— Алён, — строже говорит Марк. — Леденец и домой.
Она хлопает ресницами, кивает и ведёт меня к выходу, глядя так, будто я как минимум пыталась ограбить кассу. У самой двери всё-таки протягивает леденец.
— Не надо, спасибо.
Я ещё раз извиняюсь и выхожу на улицу. Леденец она, кажется, кладёт себе в карман.
Татуировки нет. Фальшивые права, скорее всего, придётся выбросить. В другой салон я не пойду — теперь меня, наверное, будут помнить в лицо.
Я сажусь на бордюр и достаю телефон. Открываю переписку с Антоном.
Наше последнее сообщение — моё. «Привет! Как лето?», и маленькая галочка. Прочитано. Неделю назад.
Я смотрю на неё секунд десять, потом закрываю чат и убираю телефон в карман.
— У меня все получится.
...
— Я дома! − кричу я, захлопывая дверь.
— Полиночка, солнышко! — Бабуля выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. В квартире пахнет свежей выпечкой. — Как погуляла?
— Хорошо. Дневник купила и блузу на завтра. Сейчас примерю.
Последние два года я живу с бабушкой и дедушкой. Они души во мне не чают, а я стараюсь их не подводить: хорошо учусь, помогаю по дому и не создаю лишних поводов для волнения. Если есть трудности, я решаю их сама. Главное — так, чтобы бабушка с дедушкой ничего не узнали.
— Ой, милая. Последний год в школе. И экзамены… — Бабуля качает головой. — А ведь недавно только в садик тебя вели.
Я прижимаю к груди пакет с блузой и улыбаюсь.
Вечер проходит в суматохе. Я примеряю блузу, потом юбку, меняю туфли и снова возвращаюсь к блузе. Пытаюсь сделать локоны: накручиваю прядь на плойку, распускаю, приглаживаю торчащий волосок и начинаю заново.
Когда бабуля заглядывает в комнату, я прячу плойку за спину.
— Всё хорошо?
— Да. Просто проверяю, как лучше.
...
1 сентября
— ПО-ЛИ-НА! — орёт Варя и машет обеими руками.
Попробуй не заметишь почти двухметровую рыжую девушку с третьим размером. Её, кажется, слышно в соседнем квартале.