31 августа
Я Полина. Мне семнадцать. И я трусиха.
Но знаете, что самое унизительное? Не боль.
Боль — ерунда. Я месяц смотрела видео, где девочки с ног до головы в татуировках спокойно пьют кофе, пока мастер выводит им целые картины. Я готовилась. Я даже выучила дыхание «по квадрату», как учат в роликах про панические атаки.
Унизительно другое: сидеть в кресле, трястись, как заячий хвост, и слышать, как красивый парень в чёрной перчатке откатывается от тебя и говорит:
— Тебе не нужна татуировка.
— Ещё как нужна, — отвечаю я и сама слышу, как жалко это звучит.
Он снимает перчатку, бросает её в мусорку и кивает на мою руку:
— Я трижды коснулся эскиза. Трижды. И трижды ты дёрнулась. Я тебе не палец отрезаю, а ты уже готова бежать.
— Я не готова.
— Ты готова.
Я выпрямляюсь. Кресло подо мной жалобно скрипит. И был бы он хоть чуть-чуть пострашнее — с бородой до пупа, с черепами на предплечьях, я бы, может, и не так позорно тряслась. Но нет. У него голубые глаза, каких я в жизни не видела, как небо в феврале. И ямочки на щеках, когда он усмехается. И белая прядь на макушке, которая совсем не вяжется с молодым лицом, и я украдкой задерживаю на ней взгляд дольше, чем нужно.
— Может, выпьешь для храбрости? — предлагает он.
— Спасибо, я не пью.
Он хмыкает. Берёт эскиз и разворачивает ко мне: одна линия, изящный силуэт головы кролика.
— Хотя бы объясни, зачем.
— Ну как… — Я разглаживаю складку на юбке, хотя та лежит идеально. — Красиво.
— Люди приходят с «красиво», а уходят с «зачем я это сделал». — Он наклоняется, упираясь локтями в колени, и смотрит прямо. — Хочешь знать, что я заметил?
— Не очень.
— Те, кто приходит за татуировкой, смотрят на эскиз. Ты смотрела на дверь.
Я открываю рот и закрываю. Потому что сказать нечего.
Я обожаю кроликов. Это невероятно милые существа, которых так и хочется тискать, у меня дома один живёт. И фамилия у меня — Кроликова. Но главное не это.
Главное, что татуировка значит: ты крутая. А мне ужасно нужно стать чуть круче к завтрашнему дню.
— Понятно, — говорит он и мягко усмехается. Ямочки снова появляются.
И тут дверь распахивается так резко, что я подскакиваю.
— Марк! — Администратор влетает в кабинет и замирает на пороге. — Стой! Вы ещё не начали?
— Да вот, всё никак, — Марк откидывает голову, чтобы не поворачиваться на стуле. — Что там?
— Фух… Пронесло. — Она переводит глаза на меня, и улыбка сползает с её лица. — Девушка, вы зачем нас обманываете? Права поддельные! Сколько вам лет?
Я вскакиваю, хватаю рюкзак и задеваю головой лампу. Та раскачивается. Я стою и жду, пока она остановится, как будто это сейчас самая большая проблема в моей жизни.