Ответ пришёл почти мгновенно.
Вадим: «Пригласить куда-нибудь. Поужинать, прогуляться, сходить в кино. На выбор прекрасной дамы».
Я задумалась над ответом.
С Вадимом всё было легко. Он умел рассмешить меня, не заставлял нервничать и никогда не говорил того, что потом хотелось бы вычеркнуть из памяти.
Рядом с ним не приходилось угадывать, что означает очередной взгляд или почему сегодня он решил быть ласковым, а завтра — холодным.
Может, именно так и должно быть?
Я: «Я пока не знаю, во сколько освобожусь окончательно. Но можем что-нибудь придумать».
Вадим: «Договорились. Только не пропадай, ладно?»
Я улыбнулась и убрала телефон в ладонь, продолжая печатать ответ.
Именно поэтому не обратила внимания на дверь очередной аудитории, мимо которой проходила.
Она открылась почти бесшумно.
Кто-то вышел в коридор.
Я даже не подняла головы.
А зря.
Чья-то рука резко обхватила моё запястье.
Я не успела ни вскрикнуть, ни понять, что происходит. Меня дёрнули в сторону, и через мгновение я оказалась в тёмной аудитории.
Дверь захлопнулась.
— А-а!
Я отшатнулась и прижалась спиной к стене, судорожно вдыхая воздух.
Сердце колотилось так, будто собиралось пробить грудную клетку. Колени дрожали, пальцы похолодели. Несколько секунд я просто смотрела в темноту, пытаясь понять, кто и зачем решил устроить мне сердечный приступ.
А потом из полумрака раздался низкий смех.
Знакомый.
Слишком знакомый.
Я медленно подняла голову.
Кирилл.
Чёрный спортивный костюм, капюшон на голове, руки в карманах. На лице всё ещё виднелись следы недавней драки, а в глазах плясали совершенно неуместные искорки веселья.
Он откровенно наслаждался моей реакцией.
Злость вспыхнула так быстро, что страх отступил на второй план.
— Ты вообще больной?! — возмутилась я. — Я чуть к предкам не отправилась от страха!
Кирилл снова рассмеялся. Его глубокий смех больше напоминал довольное мурчание какого-то дикого кота.
— Не драматизируй, принцесса.
— Не драматизировать?! Ты меня чуть не убил!
— Но ведь не убил.
— Кирилл!
— Что?
Он смотрел на меня с таким невинным выражением лица, что мне захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым.
Что я, собственно, и сделала.
Уперев ладони ему в грудь, я со всей силы толкнула его от себя.
Кирилл явно не ожидал такого поворота.
Он резко согнулся пополам, зажмурился и схватился за грудную клетку.
— Ауч… — выдохнул он. — Малышка, полегче.
Я замерла.
— Что?
Он продолжал держаться за рёбра, тяжело дыша.
— Я, конечно, понимаю, что не особо тебе нравлюсь, — пробормотал он, — но не убивать же меня теперь.
Вся злость мгновенно куда-то исчезла.