Нет.
Не сегодня.
Я отвела взгляд и продолжила идти.
— Тай?
Машина тронулась и медленно поехала рядом со мной.
— Тай, я виноват. Пожалуйста, сядь в машину. Давай поговорим!
В его голосе появились раздражённые нотки, но на этот раз они были направлены не на меня. Скорее, на самого себя.
Я ускорила шаг.
— Нам не о чем говорить, — ответила я, не поворачивая головы.
— Как это не о чем?
— Очень просто, Кирилл.
Я остановилась и наконец посмотрела на него.
— Слишком дорого для меня обошлось наше небольшое общение. Поэтому езжай к Милане, пока она ещё кому-нибудь не навредила.
Последние слова дались тяжелее, чем я рассчитывала.
В горле образовался ком. Глаза начало щипать, и я поспешно моргнула, надеясь, что он не заметит.
Только не плакать.
Не перед ним.
— С Миланой всё кончено, — быстро сказал Кирилл.
Я невольно усмехнулась.
— Поздравляю.
— Тая, я серьёзно.
— А я нет?
Он замолчал на секунду, а потом продолжил:
— Мы никогда не были вместе. Ты же знаешь. Но после того, что она сделала, я закончил даже то, что между нами было. Я не хочу её видеть и не собираюсь иметь с ней ничего общего.
Я слушала его, глядя куда-то мимо автомобиля.
И самое неприятное заключалось в том, что часть меня хотела ему верить.
Хотела повернуться, заглянуть в его ореховые глаза и увидеть там подтверждение, что он действительно сожалеет. Что ему не всё равно. Что я не придумала себе всё то странное напряжение между нами.
Но другая часть — та, которая несколько дней пыталась собрать себя по кусочкам, — отчаянно просила меня уйти.
Потому что стоило мне дать ему хотя бы маленькую возможность, и я снова начинала бы ждать.
Его сообщений.
Его взглядов.
Его очередного появления в моей жизни.
А потом снова переживала бы из-за слов, которые он бросил, не подумав.
— Рада за тебя, — сухо произнесла я. — А теперь извини, мне нужно идти.
Кирилл не уехал.
Ни через час, ни через пять.
Я несколько раз подходила к окну, отодвигала край шторы и смотрела вниз. Чёрная машина всё так же стояла возле дома, а её владелец, судя по всему, не собирался менять свои планы.
Сначала меня это злило. Потом раздражало. А ближе к ночи стало просто утомлять.
Неужели он действительно думал, что если просидит под моими окнами достаточно долго, я не выдержу и спущусь к нему?
Что ж, упрямство у нас, кажется, было взаимным.
Я не вышла.
Легла спать, стараясь не думать о том, что происходит внизу, хотя несколько раз всё равно проверяла телефон. Сообщения от Кирилла продолжали приходить, но я даже не открывала чат.
Утром в понедельник я первым делом подошла к окну.
Машины не было.