А потом она посмотрела на меня так, будто я действительно оказался последним ублюдком.
Что ж.
Возможно, так оно и было.
Я припарковал машину и заглушил двигатель. Телефон снова завибрировал, но на этот раз пришло сообщение от Вадима.
Я открыл чат.
«Если ты не разберёшься со своей Миланой, пеняй на себя. Пока ты развлекаешься, она начала вредить людям».
Следом пришла фотография.
Я нажал на неё.
И на несколько секунд перестал дышать.
Раздевалка. Скамейка. Тая.
Она сидела, ссутулившись, с опущенной головой. Белая блузка была залита ярко-зелёной жидкостью. Пятна покрывали ткань, забрались на шею и подбородок, испачкав часть лица.
Даже на фотографии было видно, насколько она растеряна.
Снимок явно сделали без её ведома.
У меня зашевелились волосы на голове.
Милана совсем свихнулась?!
Я приблизил изображение, словно от этого могло стать понятнее, что именно произошло. В груди поднялось что-то тяжёлое, горячее, почти животное.
Я представил, как Тая стоит перед зеркалом и видит себя такой. Как на неё смотрят другие девушки. Как кто-нибудь начинает смеяться.
И как она пытается сдержать слёзы.
Мои пальцы сжались вокруг телефона.
— Твою мать…
Я тут же набрал Вадима.
Гудок.
Второй.
Третий.
Ничего.
— Да возьми ты трубку! — рявкнул я, сбрасывая вызов.
В голове крутилась только одна мысль: если эта дрянь попала Тае в глаза, последствия могли быть куда серьёзнее испорченной одежды. Я не хотел даже представлять.
Вместо того чтобы снова звонить брату, я открыл контакты и нашёл имя, которое ещё утром казалось мне просто неприятной помехой.
Милана.
Она ответила почти сразу.
— Кирилл, милый! Наконец-то ты позвонил…
— Ты совсем конченная?!
На другом конце повисла тишина.
— Что? — растерянно переспросила она. — Кирилл, я не понимаю…
— Не понимаешь? — Я рассмеялся, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Я тебе сейчас объясню. Ты решила, что можешь обливать людей какой-то дрянью в университетской раздевалке?
— Я не знаю, о чём ты…
— Не смей мне врать.
Мой голос прозвучал так, что я сам едва узнал его.
Я вышел из машины и захлопнул дверь. Мне нужно было двигаться, иначе я просто разбил бы что-нибудь.
— Ты вообще понимаешь, что могла сделать? А если бы эта жидкость попала ей в глаза?!
— Ой, да что с ней случится? — вдруг раздражённо выпалила Милана. — Подумаешь, зелёнка!
Я замер.
Она даже не пыталась отрицать.
— Значит, это ты.
— А кто ещё? Пусть знает, что к чужим парням лезть не нужно! И вообще, почему из-за этой мелкой шалашовки ты кричишь на меня?!
Последние слова она почти выкрикнула.
И в этот момент во мне что-то оборвалось.