Я усмехнулся, сворачивая во двор.
Ладно. Хватит притворяться перед самим собой.
Она мне интересна.
Не просто симпатичная девчонка, которую я заметил в университете. Не мимолётное увлечение, которое исчезнет после пары дней. Мне хотелось узнать, что у неё в голове, почему она так старательно прячет свои эмоции и что случится, если однажды она перестанет смотреть на меня как на придурка.
Хотя с последним, пожалуй, я мог и не торопиться.
Припарковав машину возле дома, я заглушил двигатель и несколько секунд просидел неподвижно.
На губах всё ещё держалась усмешка.
— Совсем крыша поехала, — пробормотал я себе под нос и вышел из машины.
Стоило переступить порог, как из гостиной донёсся знакомый голос:
— Кирилл? Уже дома?
Я заглянул в зал и увидел маму. Она сидела на диване с чашкой чая в руках, а рядом лежал раскрытый журнал, который, судя по всему, она читала до моего появления.
— Как дела, мам?
Она улыбнулась.
— У меня хорошо. Я у тебя спрашиваю.
— Тоже нормально.
— Просто нормально? — Она прищурилась. — Ты какой-то довольный.
Я остановился на полпути к лестнице.
— С чего ты взяла?
— У тебя лицо другое.
— Мам, у меня всегда одно и то же лицо.
— Вот именно. А сейчас ты почему-то улыбаешься.
Я провёл ладонью по подбородку и тут же убрал улыбку.
Чёрт.
— Показалось.
Мама тихо рассмеялась.
— Конечно, сынок.
Я вернулся к дивану, наклонился и поцеловал её в макушку.
— Не придумывай себе ничего.
— Даже не собиралась.
Она поправила ворот моей футболки, хотя тот и без её помощи сидел нормально, и посмотрела на меня с той самой нежностью, перед которой я никогда не умел устоять.
С мамой всё было просто.
Она могла отчитывать меня за очередную выходку, злиться из-за моих оценок или часами объяснять, почему нельзя отвечать преподавателям так, будто я собираюсь купить их университет и уволить всех разом. Я мог спорить с ней, огрызаться, уходить посреди разговора.
Но стоило ей позвать меня вечером на чай, как я всё равно приходил.
Наверное, она была единственным человеком, рядом с которым мне не нужно было постоянно держать оборону.
— Ты ел сегодня? — спросила она.
— Ел.
— Кирилл.
— Мам.
— Это не ответ.
Я усмехнулся и накрыл её ладонь своей.
— Сейчас поем. Обещаю.
— Вот и хорошо. И не пропадай опять до ночи.
— Постараюсь.
— Я тебя знаю.
— А я тебя люблю.
Она улыбнулась ещё теплее.
— Я тебя тоже.
Я поцеловал её в щёку и наконец направился к лестнице.
Пять минут рядом с ней — и мир переставал казаться местом, в котором все вокруг обязательно должны меня бесить.
Жаль, что с остальными подобный трюк не работал.
Особенно с одной светловолосой.