Эти десять минут были моим спасением.
С ней я могла быть собой. Не подбирать слова, не думать, достаточно ли громко смеюсь, не проверять каждые пять секунд, не выгляжу ли странно.
Рядом с Леей мне никогда не приходилось заслуживать право находиться рядом.
А потом школа закончилась.
Я сдала экзамены, получила аттестат и, к собственному удивлению, поступила в университет на журналистику.
Моя мечта наконец-то стала реальностью.
И вместе с ней пришёл новый страх.
Потому что завтра начиналась моя взрослая жизнь. Новый университет. Новые люди. Новая группа.
И никто не обещал, что там всё будет иначе.
— Ты опять это делаешь, — произнесла Лея.
Я медленно подняла глаза от своего капучино.
— Что именно?
— Смотришь на людей так, будто пытаешься вычислить, кто из них потенциально способен испортить тебе жизнь.
— Я не смотрю на людей!
Лея выразительно приподняла бровь.
— Тая, ты уже минут пять сверлишь взглядом мужчину за соседним столиком. Он просто ест круассан.
Я покосилась на незнакомца. Тот действительно спокойно ел круассан, совершенно не подозревая, что стал главным подозреваемым в моём мысленном расследовании.
— Может, он маньяк.
— Конечно. Особенно опасный. Убивает людей слойками.
Я не выдержала и рассмеялась.
Вот за это я её и любила. Лея умела вытаскивать меня из собственных мыслей так легко, будто открывала окно в душной комнате.
Мы сидели в нашем любимом кафе недалеко от дома. Здесь почти ничего не изменилось за последние несколько лет: те же деревянные столики, запах свежей выпечки, большие окна и бариста, который до сих пор называл нас девочками, хотя мы уже получили аттестаты и официально вступили в эпоху взрослой жизни.
По крайней мере, официально.
Внутренне я всё ещё чувствовала себя человеком, которому нужно позвонить маме, чтобы узнать, сколько варить яйца.
Лея устроилась напротив меня, подперев подбородок рукой. Её тёмные волнистые волосы свободно спадали на плечи, обрамляя лицо с яркими голубыми глазами. В солнечном свете они казались почти прозрачными — холодными, как лёд, и при этом удивительно живыми.
Она была красивой той красотой, которая не требовала чужого одобрения. Уверенная осанка, лёгкая улыбка, быстрый взгляд человека, который замечает гораздо больше, чем показывает. Лея умела разговаривать с незнакомцами так, словно знала их лет десять, могла пошутить в самой неловкой ситуации и совершенно не боялась оказаться в центре внимания.
Если бы наша жизнь была фильмом, она определённо играла бы главную роль.
А я была бы той подругой, которая держит сумки за кадром.
— Ну так что? — спросила она. — Ты рада?