— Тогда ему кислорода хватит на целую жизнь.
Я усмехнулся, но взгляд снова скользнул по залу.
Девушки у танцпола. Компания у лестницы. Парни за дальним столиком. Кто-то смеялся, кто-то уже танцевал, кто-то пытался перекричать музыку.
Но её не было.
Я прошёлся взглядом по залу ещё раз, задерживаясь на лицах, хотя и так понимал, что не найду её там, где уже смотрел.
— Ты кого-то потерял? — спросил Вадим.
— Нет.
— Конечно. Ты просто изучаешь интерьер. Вдруг завтра понадобится написать рецензию на местные обои.
— Заткнись.
— Вот теперь узнаю родного брата.
Мы заказали виски. Первый стакан опустел почти незаметно, второй последовал за ним. Вадим рассказывал что-то про знакомого с факультета, Милана смеялась над шутками, которых, кажется, даже не слушала, а я продолжал время от времени оглядывать зал.
Бесполезно.
Я уже начал злиться на себя за то, что вообще об этом думаю, когда Милана потянула меня за руку.
— Потанцуем?
— Не люблю танцевать.
— Зато меня любишь.
Она сказала это с такой уверенностью, словно давно решила за нас обоих.
Я промолчал.
И всё-таки позволил увести себя на танцпол. Как раз заиграла медленная композиция, толпа расступилась. Милана обняла меня за шею, прижалась и довольно улыбнулась.
Она была привлекательной. Эффектной, ухоженной, уверенной в себе. Я не мог отрицать, что между нами было физическое притяжение. Мне нравилось прикасаться к ней, нравилось, как она отзывалась.
Но на этом всё и заканчивалось.
Между нами не было ничего, что заставляло бы думать о ней среди ночи. Ни разговоров, после которых хотелось бы остаться рядом, ни желания узнать её глубже, чем позволяла близость.
Она нравилась моему телу.
Но не душе.
— Ты опять не со мной, — недовольно прошептала Милана, проводя пальцами по моей шее.
— Я здесь.
— Физически, да.
Я едва заметно усмехнулся.
— Ты слишком много думаешь.
— А ты слишком мало говоришь.
— Значит, мы идеально подходим друг другу.
Она тихо рассмеялась и прижалась ещё ближе.
Я уже собирался отвернуться, когда взгляд зацепился за светлые волосы.
Улыбка исчезла с моего лица.
Тая.
Она стояла у стены возле лестницы, зажатая между каким-то здоровенным типом и толпой. Он склонился к ней, что-то говорил, а его рука лежала на её бедре.
Тая застыла.
Даже отсюда было видно, как напряжено её тело. Она пыталась отстраниться, но парень будто нарочно перекрывал ей путь. На его лице было самодовольство человека, привыкшего считать чужое «нет» обычной формальностью.
Рядом стоял Вадим.
Брат едва сдерживался. Он что-то резко говорил незнакомцу и смотрел на него с таким презрением, что на месте этого придурка я бы уже искал выход.