Киваю.
– Окей, – и между делом интересуюсь. – Елисей Евгеньевич, вы хорошо помните, сколько в
человеческой ладони костей?
Врач хмурится, ведет шеей и дёргает за ворот рубашки, будто та его душить начинает.
– Я не понимаю, к чему ваш вопрос?
Пожимаю плечами и неторопливо, но проникновенно, чтобы мудак каждое моё слово успел через
себя пропустить и почувствовать, поясняю:
– Он к тому, что я лично переломаю каждую кость ваших рук, включая хрящи, как только получу
доказательства, что они без разрешения касались моей невесты.
Бурмистров гулко сглатывает и становится белее полотна.
Кажется, догадывается, что я не шучу.
А тут как раз и Клим с парнями на двух машинах подъезжают. Толпа вываливается на улицу и
подкатывается к нам.
– Егор Владиславович? – начбез выступает первым и переводит внимательный взгляд с меня на
скунса. – Проблемы?
– Еще какие, Всеволод Петрович, – согласно киваю. – Тут господин заведующий вторым детским
отделением жалуется, что моя невеста его едва не изнасиловала, пытаясь получить допуск к
экзамену.
У Климова глаз дергается.
– Э-э-э… ты про… Ульяну мне говоришь?
– Ага, – подтверждаю с ухмылкой. – Я сейчас Гогушкину позвоню, – имею ввиду председателя
Комитета по здравоохранению города, – пусть согласует проверку и изъятие записей с
видеокамер. Хочу лично во всем удостовериться. Займешься?
– Да без бэ… – лыбится Сева.
– А может не надо?.. – блеет посеревший вмиг баклан.
Цыкаю и окидываю его презрительным взглядом.
– Надо, Евгенич, надо. И проверить надо. И за базар ответить… тоже.
УЛЬЯНА
– Вам в уличной одежде дальше нельзя, – произношу извиняющимся тоном, поворачивая голову к
телохранителю Егора, когда мы достигаем медсестринского поста.
На моё счастье, сейчас там находится только Нина Ивановна. Но она не обращает на нас
никакого внимания, шевеля губами и что-то перепроверяя в журнале.
Борис окидывает внимательным взглядом ее, коридор, меня и, слава богу, не спорит:
– Хорошо, Ульяна Сергеевна, я вас здесь подожду.
– Можно просто Ульяна, – поправляю его, еще немного понижая голос.
Еще не хватало, чтобы нас услышали и стали задавать ненужные вопросы.
– Понял, принял.
Кивает мужчина и жестом дает понять, чтобы я занялась тем, ради чего мы поднялись.
– Постараюсь недолго, – обещаю ему и, преодолев еще шесть метров по прямой, ныряю в узкий
коридор, который ведет в закуток, выделенный для ординаторов.
Войдя в помещение, запираю за собой дверь и только после этого пересекаю раздевалку, спеша
в санблок. Останавливаюсь лишь у умывальника. Упираюсь руками в края чаши и смотрю на себя в
зеркало.