– А знаешь, Ир, – признаюсь, когда массажистки разрешают нам подняться и ненадолго
оставляют одних, – я, пожалуй, соглашусь.
– Вот и замечательно! – Митина расплывается в широкой довольной улыбке. – Тогда нужно
подготовиться! Купить массажное масло с каким-нибудь чарующим запахом и обязательно перед
отъездом забежать в бутик нижнего белья. Помнишь тот симпатичненький магазинчик, что мы
видели на площади Криштоф?
– С манекенами в чулках, корсетах и пеньюарах с перьями? – уточняю, припоминая довольно
провокационные, но вместе с тем чарующие образы. – Помню.
– Отлично. Завтра заглянем туда и подберем тебе что-нибудь безумно шикарное и
возмутительно-соблазнительное! Савранский не устоит!
УЛЬЯНА
Погасив верхний свет и оставив лишь приглушенное сияние настенных бра, легкой поступью
босых ног беззвучно шагаю по густому ворсу ковра, устилающего спальню, и приближаюсь к
овальному ростовому зеркалу.
Бросаю короткий взгляд четко себе в глаза. Они широко распахнуты и искрятся зеленью молодой
листвы и каплями беспокойства.
Последнее не удивляет.
Еще бы! Такое действо впереди предстоит. Не знаю, кто в итоге совсем скоро будет больше
шокирован. Я сама, что не отступилась от идеи соблазнить собственного мужа, или Егор моим
безрассудной смелостью.
Следом осматриваю лицо и волосы. Все то же сердечко, какое было в студенческие годы,
обрамлено белокурыми вьющимися локонами, сколотыми в высокий хвост на макушке. Рваная челка
лишь немного прикрывает высокий лоб. Темные изломы бровей, стрелы пушистых ресниц. Кожа,
чистая, покрытая легким слоем золотистого загара, светится энергией и здоровьем.
Косметики на мне нет. Да она и лишняя. Щеки без всяких румян алеют сочными персиками, а
губы, в процессе переодевания многократно искусанные и облизанные кончиком языка, яркие и
влажные.
Сделав вдох, соскальзываю взглядом ниже. По тонкой длинной шее в ложбинку красиво
приподнятой кружевным бюстиком груди. Отвожу полу короткого шелкового халатика глубокого
изумрудного цвета в сторону и осматриваю необычный наряд. Плотный каркас и нежное кружево не
столько прикрывают тело, сколько его открывают и вместе с тем подчеркивают. Грудь кажется
пышнее, талия тоньше, а ноги за счет пояса и чулок длиннее.
Савранский не устоит!
Припоминаю Иринины слова и… вспыхнувшие огнем легкие подсказывают о необходимости дышать.
Выпустив через приоткрытые губы воздух, делаю новый глоток кислорода и возвращаюсь глазами
к лицу, чтобы еще раз в них заглянуть… но в этот момент с едва слышным щелчком распахивается
дверь, ведущая в ванную комнату.
Егор, расстегивая манжеты рубашки, делает движение к выходу, но уже спустя шаг застывает.