– Понятно.
Обхватываю Ульяну за талию и задвигаю в бок, за секунду до того, как раздухарившийся
парень, едва не впечатывает локоть ей в плечо.
– Аккур-р-р-ратнее! – расчленяю его взглядом и киваю, как только тот вскидывает руки вверх
и несколько раз извиняется.
– Уф, я и не заметила, спасибо.
Отмечаю румянец на щеках и слегка сбившееся дыхание и мысленно кайфую.
Красивая.
– Уля, а почему Пушок? – задаю новый вопрос.
– Потому что Пушкова, – пожимает она плечами, даже не думая кокетничать. – А Савр – это…
– Савранский.
– О, как?! У тебя очень красивая фамилия.
Я эту фразу за свою жизнь слышал уже раз ...дцать и всегда там шел толстый намек на
конкретное продолжение: «… я б не отказалась такую носить!».
Ульяна, конечно же, этого не подразумевает. Просто говорит то, что думает.
Зато сам я почему-то беру и примеряю.
Свою фамилию на ее имя.
Ульяна Савранская.
Звучит… красиво и… вкусно. Я даже кончиком языка по нижней губе пробегаюсь, будто пытаюсь
распробовать сочетание.
– Мне безалкогольный напиток, пожалуйста.
Ульяна, достигнув барной стойки, вскидывает ладошку вверх и делает заказ. Я прошу бармена
добавить к коктейлю воду и не разрешаю девушке за себя заплатить.
Мне не нравится ее попытка быть самостоятельной, зато заходит то, что она не пьет алкоголь.
Не только сейчас. Пока шел, почувствовал, что она абсолютно трезвая.
Не люблю пьющих женщин.
И вот вопрос. А какая мне разница – пьющая она или нет?
По ходу, реально в аварии меня хорошо приложило.
УЛЬЯНА
Нажимаю пальцем ноги на кнопку «Выкл» на пылесосе и выглядываю на лоджию:
– Всё, бабуль, можешь возвращаться. У тебя теперь тоже чисто. Осталось лишь пыль протереть,
и будет вообще идеально.
– Спасибо, Уленька! С пылью я сама справлюсь. За это не переживай.
Бабушка, до сего момента сидевшая на табуретке и разглядывающая происходящее во дворе,
опирается на обшитый пластиком поручень и поднимается на ноги. Шаркая подошвами тапочек,
доходит до высокого порожка и аккуратно его перелезает.
– Уверена? Я могу помочь, – предлагаю, придерживая ее за локоть.
– Не надо, внуча. Махать тряпкой, это не с твоей шайтан-машиной ладить. Много ума не
требуется, – косится на пылесос.
Прячу улыбку и не комментирую.
Бабуля признает только веник. Но раз в месяц все же сдается мне и допускает пропылесосить.
Вот как сегодня.
– Уленька, а хочешь, я тебе оладушек напеку?
Предложение встречаю на ура.
Раз ба надумала готовить, значит, ей действительно полегчало. Мысленно выдыхаю, но вслух не
комментирую, еще не хватало сглазить. С бабушкиным давлением и его скачками не грех стать
суеверной.